Кирену вновь напомнили о потерях, и внутри снова раздалась ноющая боль.

– Я не смог сохранить им жизнь, Идзуми. – сокрушенно ответил паладин. – Но враги дорого заплатили за их гибель.

– Из доклада следует, что в их гибели виновны не только враги. Не переживай, этот недокороль тоже ответит за свои преступления. Я лично передал запрос Инквизиции. Они пообещали прислать на Карканум того, кто хорошо умеет работать с кандалами и каленым железом.

Хоть Кирен и не желал королю настолько незавидной участи, сильно жалеть его он не стал. Треть его рыцарей так и осталась в текучей земле Карканума. Знаменосцы смогли забрать тела лишь тех, кто пал в последней битве. Эти несколько рыцарей будут упокоены со всеми почестями и как полагается. Гетману же Кирен ответил:

– Пусть король получит то, что заслуживает.

– О, тут уж не сомневайся, – сказал гетман, после чего его лицо приняло озабоченное выражение. – Но, кстати, как ты сейчас себя чувствуешь? Ты ведь часто позволяешь рыцарям пользоваться силой, и все они плотно связаны с тобой. Как ты вообще перенес столько разрывов с гербом?

– Мой герб сейчас как ободранное дерево. Да и я сам тоже, – честно признался Кирен. – Я не знаю, как скоро смогу полностью оправиться.

Идзуми понимающе кивнул, однако все же должен был рассказать паладинам про их новое задание:

– Хотел бы я оставить тебя на борту «Герба», но, боюсь, не получится. Из Громового сектора прорвалась группа военных сил Диктата. Угадай, кому выпала честь остановить их.

– Разумеется, Знаменосцам, – подыграл Кирен. – Так или иначе, мои рыцари готовы. 8-ой круг всегда выдерживает любые удары.

– Какие еще круги, кроме нас, свободны? – поинтересовался Раджаф.

– На борту круг Вандженса и, разумеется, мой. Скоро еще прибудет Горо со своими людьми.

– Если с нами Горо, то у Диктата нет шансов, – усмехнулся Раджаф.

– Главное, чтобы от них хоть что-нибудь осталось, иначе нам не поверят, – поддержал шутку Кирен.

– А меня больше волнует, что задумал Диктат, – вернулся к теме разговора Идзуми. – Полномасштабная война между Диктатом и Империей уже кажется почти неизбежной, так они еще подливают масла в огонь. Может быть, это всего лишь очередная выходка Безумного маршала?

– Ну, он и раньше совершал дерзкие атаки, но в такое напряженное время даже Безумному маршалу бы не позволили напасть на Империю, – задумчиво произнес Раджаф.

– Эээ… я один не слышал про этого Безумного маршала? – внезапно спросил Кирен.

Идзуми и Раджаф одновременно посмотрели на него.

– Ты и правда ни разу про него не слышал? – с ноткой недоверия спросил гетман. – Он же одна из самых глубоких заноз в заднице для Империи. Прости, не могу описать его по-другому.

– Уже тысячи лет, он поддерживает войну в вверенном ему секторе, который теперь называют Громовым. Боюсь представить, через сколько омолаживающих процедур он уже прошел, – подхватил Раджаф.

– А Кайзер продолжает снабжать его войсками и оружием. Империя давно уже присвоила сектору статус «локальной горячей точки» и развернула там несколько рыцарских орденов. Поначалу разразился большой дипломатический скандал, но за пару столетий все просто привыкли, что в Громовом секторе постоянно идет война. Никто не понимает, зачем это нужно Диктату. Эта война не приносит ни новых миров, ни ресурсов, одни лишь баснословные расходы. Но, видимо, какой-то смысл все же есть, – пожал плечами Идзуми.

– А как вы думаете, с кем будем биться в этот раз? Может, снова генезианцы? – поинтересовался Кирен.

– Кто знает, пока нет никаких данных по противнику. Именно поэтому мы и отправимся в составе аж из пяти кругов. Да еще и полетим прямо на «Гербе». Наши челноки могут подвести нас, если там окажется несколько крейсеров. Зато наша крепость с легкостью сотрет в порошок и вдвое большее количество кораблей.

– Значит, мы ждем только Горо, – подытожил Раджаф.

– Только Горо, – кивнул Идзуми.

Тело все еще плохо слушалось Сайруса. Он зарекся не пользоваться гербом Кирена, но порой это обещание было очень сложно выполнить. Во время осады на Каркануме, он бился наравне с остальными рыцарями круга, которые постоянно находились под действием герба. Сайрус же стоически терпел ранения и продолжал биться даже тогда, когда сил уже совсем не оставалось. Как второй рыцарь в круге, он мог в любой момент призвать силу, не получая разрешения от паладина, но этим правом он так ни разу и не воспользовался. Если во времена основания 8-го круга многие пренебрежительно относились к Кирену и искренне желали видеть на его месте Сайруса, то спустя семь лет абсолютно все рыцари в круге искренне поддерживали паладина. Отказ Сайруса от силы многие стали называть эгоистичной причудой, но второй рыцарь видел правду. Принимая герб, ты принимаешь в себя и душу носителя. Постепенно сила будет перестраивать душу рыцаря на манер носителя герба. Сайрус с тревогой замечал, как многие воины в круге перенимают привычки, свойственные Кирену, его манеру говорить и даже подход к сражению. По мере развития герба, Кирен получил возможность поддерживать силу очень продолжительное время, рекордное во всем ордене Знаменосцев. Из-за этого процесс по смешению душ в 8-ом круге проходил гораздо быстрее, чем в других отрядах. Его товарищи имели все шансы в скором времени стать безликими куклами, даже более безликими, чем воины Вандженса. В конечном итоге от их воли ничего не останется, и людей можно будет просто выкинуть, как какую-то вещь. Сайрус собирался во что бы то ни стало сохранить себя. Даже если его телу придется принимать на себя все удары, не имея никакой защиты.