Когда разговор плавно перешёл к предстоящей свадьбе, Виржини Лакруа, до того активного участия в допросе невесты не принимавшая, поинтересовалась:

– А когда планируется венчание? В приглашении о нём ничего не сказано, и, очевидно, оно назначено на другой день?

Что месье и мадам Лакруа являются людьми очень религиозными, каждое воскресенье посещают мессы, а также соблюдают все постные дни, положенные набожным католикам – Матильда понятия не имела, и оттого неосторожно отмахнулась:

– Мы не особенно религиозны, а устраивать венчание только ради красивой церемонии в церкви – это копунство.

Мадам Лакруа противно улыбнулась:

– Наверное, ты имела в виду «кощунство»? Но разве ты некрещёная?

– Крещёная, – ответила Матильда, параллельно соображая: то ли она непонятно выразилась, то ли, по мнению мадам Лакруа, святая вода, попавшая при крещении на младенца, вселяет в него непоколебимую веру на всю оставшуюся жизнь.

– Вы с Венсаном оба крещёные, и при этом не будете совершать церковного обряда бракосочетания? Но ведь в таком случае ваш брак не будет благословлён Богом!

Услышав, что Виржини Лакруа нашла новую жертву для проповедей, все присутствующие с любопытством наблюдали, как будет выкручиваться из этой ситуации невеста Венсана. Матильда дружелюбно улыбнулась и решила высказать свою позицию по данному вопросу:

– Меня крестить в детстве, и это был выбор моих родителей, а не мой. Как по мне, два человека могут любить друг друга без, – она запнулась, пытаясь вспомнить имя существительное от слова благословлять, но опасаясь опять исковеркать, решила сказать иначе, – двум людям, чтобы любить друг друга не нужно чьё-то одобрение. Я ничего не иметь против религий. Многим гораздо приятнее верить в высшее существо, к которому можно обратиться: попросить его о чём-то или поблагодарить. Почему бы и нет, если им от этого лучше. Мне – это не нужно.

– Значит, заповеди Божьи тебе не указ? – с возмущением в тоне спросила мадам Лакруа.

– Нет. Я стараться не совершать плохих поступков и быть хорошим человеком, из собственных принципов, а не из страха ада и кара божья, – с саркастическим пафосом на последних словах заявила Матильда. Ей начал действовать на нервы бестактный нажим мадам Лакруа.

В этот момент Матильда осознала, что в столовой повисла гробовая тишина, и все сидящие за столом с азартом скользят взглядами то на неё, то на Виржини Лакруа. И лишь Венсан, усиленно давит в себе смех. Догадавшись, что её точка зрения могла оскорбить религиозные чувства собеседницы, недолго думая решила смягчить ситуацию. Ещё не успев закончить свою оправдательную фразу, Матильда была перебита внезапно вскочившей со стула мадам Лакруа, которая возмущённо взвизгнула:

– Я не буду сидеть за одним столом с этой нахалкой!

Худосочная женщина вскочила со стула и направилась к двери. Нервно мотающаяся голова вкупе с безукоризненной осанкой делала её похожей на ожившую верёвочную швабру. Месье Лакруа бросил на обидчицу тяжёлый укоризненный взгляд, неохотно вышел из-за стола и последовал за женой.

Матильда не могла понять, чем вызвана такая реакция. Но далее выяснилось, что волнуясь, девушка забыла, как пишется и соответственно произносится по-французски слово «христиане» и в её искажении прозвучало не «кретьен», а «кретан». И потому вместо фразы «я с уважением отношусь к верующим христианам, получилось «я с уважением отношусь к верующим кретинам».

Намеренно Матильда никогда бы так не оговорилась. За исключением Венсана, все её близкие были боголюбивыми христианами. И девушка всегда с большим почтением относилась к их религиозности. А уж тем более не проводила аналогий между интеллектуальными способностями различных людей и их вере или неверию в бога.

После Матильда позвонила мадам Лакруа и, извинившись, объяснила причину своей оплошности. Как истинная христианка, Виржини Лакруа приняла извинения и даже выразила сожаление, что ушла, не дав шанса уладить непонимание на месте. Хоть и усомнилась, как можно спутать эти два совершенно по-разному звучащих слова. Матильда, вспомнила, что для непривыкшего к русскому языку уха, фразы «я люблю тебя» и «я убью тебя», зачастую очень созвучны, и привела их в пример. Мадам Лакруа подтвердила, что действительно фразы звучат очень похоже. Узнав их перевод, Виржини издевательски усмехнулась, и язвительно прокомментировала: «Язык – это ключ к культурному коду жителей страны. Ты выросла среди людей, в речи которых подобные фразы настолько похожи. Теперь многое стало понятно».

На ехидные уколы Матильда почти никогда не реагировала. Но не из-за блаженного всепрощения, а из-за присущего ей в некоторых ситуациях высокомерия. Токсичных людей она тайно презирала. А ввязавшись в словесную склоку, опасалась замараться об источник зловония. Вот только любезная улыбка, появлявшаяся в такие моменты на лице девушки, происходила не от благородной сдержанности, а вследствие возникавших в её голове хлёстких реплик – ёмких и чрезмерно ранящих, будь они озвучены вслух.

Ответ от Венсана пришёл буквально через минуту. Судя по сообщению, можно было сделать вывод: бога либо нет, либо он не считает нужным внимать молитвам скептиков:

«Да, конечно, Лакруа приедут! Ты уже собираешься?»

Последняя надежда рухнула. Большие миндалевидные глаза словно заволокло тёмными тучами, закрасив изумрудные радужные оболочки болотным цветом. Расстроившись, Матильда позабыла ответить на вопрос. Поднялась из удобного кресла и направилась в дом. Однако вспомнив, что на улице с ней был Попей, вернулась в сад и позвала собаку. Пёс высунул большую рыже-белую голову из-за угла припаркованного вдоль забора автомобиля и вопросительно посмотрел на хозяйку.