– О! Так ты новенькая! – обрадовался мой похититель.

– Да! – с вызовом бросила я, но тут же притихла, увидев, как поодаль двое обнажённых мужчин остервенело терзали девушку. Они одновременно наслаждались её телом, а она закусила губу до крови и лишь тихо постанывала, не осмеливаясь кричать.

Проследив за моим взглядом, мой похититель гадко хмыкнул и заметил:

– Новенькие всегда пугаются. Но, ничего, скоро привыкнешь. Так скрепляется договор купли-продажи. Сделки, заключённые через тело, считаются законными и не подлежат расторжению.

Тяжело задышав, я с ужасом глядела на несчастную, вынужденную подчиниться похоти двух самцов. Неужели такова участь всех женщин? Будто прочтя мои мысли, одноглазый заявил:

– Здесь продают тех, кто грешил в прежней жизни!

Вскрикнув, уставилась на одноглазого. Неужто этот мордоворот был в предыдущей жизни белым и пушистым, а сейчас оказался среди «элиты» здешнего общества. Хороша элита, ничего не скажешь! Глядя на него, ощутила уважение к рабам.

Всё говорило о том, что местные нравы мне придутся не по нутру. К тому же было ясно, что одноглазый определил меня в разряд «рабынь». Это означало, что в ближайшее время меня ожидало то же, что делали с незнакомкой двое мужчин. В воспалённом сознании запульсировало сожаление, что не пошла за Проводником. Хотела независимости? Ну что ж, вот и получила её!

Внутри меня всё стянулось в узел страха. Даже сердце плюхнулось в пятки и затихло. Мои глаза забегали, и одноглазый удовлетворённо хмыкнул:

– Так что сейчас выясним, кто даст за тебя цену повыше и заключим сделку купли-продажи. Обожаю этот процесс!

Ещё бы не обожал, похотливый ублюдок! Я резко выдохнула, раздув ноздри, и вперила в него ненавидящий взгляд. Мой страх обернулся негодованием и презрением.

– Отпустите немедленно, - сквозь зубы процедила я. Не будь мои руки связаны, исцарапала бы этому гаду всю морду. Навек бы забыл, как можно насмехаться над женщинами!

Тут рядом с одноглазым появились ещё несколько мужчин. Я даже не поняла, откуда они взялись. То ли подошли, то ли материализовались из воздуха. Но это оказалось не так важно, как то, что их взгляды вцепились в меня, словно я была некой диковинной невидалью. Они подошли ближе и стали лапать меня.

– Не трогайте меня!
– завопила что есть силы. – Отпустите!

Но им не было дела до моих возмущений. Почувствовала, как они разрывают на мне халат, и уже через минуту я стояла перед ними нагая. Стало стыдно и страшно. Мои крики и слёзы не действовали на мужчин, словно они и не слышали.

– Ты посмотри, какие красивые сиськи! – восхищённо сказал один из них, ухватив меня за грудь.

– Тебе бы только сиськи разглядывать, - хохотнул другой и провёл пальцами по моему лицу. – Кожа нежная, бархатистая. Качественный товар. Грэди, ты где купил эту малышку?

Грэдом оказался тот одноглазый, что уволок меня.

– Вам необязательно знать, где и за сколько. А вот продавать буду по большой цене.

Я была в панике. Что за ерунда такая? Не успела попасть в их мир, как сразу раздели, да ещё и продать собираются! В очередной раз сильно пожалела, что ослушалась Проводника. Не знаю, что было бы, пройди я регистрацию, но, может, продавать меня никто не стал бы!

Тут в шатёр вошёл ещё мужчина и спросил:

– Незарегистрированную не видели? – в ту же секунду увидел меня и всё понял: - О! Вы её даже решили рассмотреть получше?

Он прошёл вперёд, заинтересованно уставившись на меня.

– Ты не вовремя, - заметил Грэди, недовольно косясь на вошедшего. В это время мужчины, что ощупывали меня, растворились в воздухе. Видимо, поняли, что запахло жаренным.

– Не перегибай палку, Грэди, - холодно проронил тот, подойдя ко мне вплотную. Он намотал на палец прядку моих волос и, поднеся её к носу, втянул запах. – Девчонка всё ещё пахнет прежней жизнью, - в его голосе заскользила ностальгия. Заглянув мне в глаза, повернулся к одноглазому. – Регистратор ведёт учёт прибывшим, и если кого недосчитывается, то начинает розыск. А оно тебе надо, чтобы у тебя изъяли лицензию торговца? Ведь найдут новенькую, как пить найдут! За ней дух прежней жизни тянется. Пока регистрацию не пройдёт, её нельзя продать.

– А вдруг не найдут?
– пробасил одноглазый.

– Перепродажа незарегистрированной женщины незаконна, - отрезал вошедший. – Отпусти девушку. Её ждут.

Одноглазый недовольно сопя, отвязал меня и подпихнул к выходу. От счастья я готова была целовать ноги своему заступнику. А ещё хотелось врезать Грэди коленом промеж ног. Но не стала рисковать. А то, может, за такие вещи тут принято убивать. Так что нарываться не стоит.

Ко мне подошла девушка, закутанная в тёмно-зелёные накидки, и протянула мне синюю одежду. Она же и помогла мне облачиться в шёлковые шальвары и тунику. В придачу она дала синие туфли с загнутыми вверх носами. Как только я оделась, по тунике побежала золотая вышивка, укладываясь в затейливые узоры. Следом ощутила, как мои запястья и щиколотки утяжелились браслетами, на грудь легло золотое колье, а мочки ушей оттянулись массивными серьгами.

– К чему это? – не поняла я, с удивлением рассматривая красивые браслеты, сверкающие изумрудами, опалами и сапфирами.

– Это чтобы ты при регистрации не вздумала на меня жаловаться, - прохрипел Грэди, недобро сверкая единственным глазом. – Попробуй только сказать, что здесь было, и я тебе обещаю, что костьми лягу, а тебя изведу. Поняла?

А чего тут непонятного? Всё поняла. Этот козёл закон нарушил, и раз не успел продать, то теперь пытается меня подкупить. Видать, регистрацию проводят представители власти, вот он и боится.