Палки сухо скоблились друг об друга, однако Савве не удавалось высечь ни искры. Дети вертелись на месте, девки заунывно тянули песню, мужики косились на выставленные бутылки самогона. Савва пыхтел, снова и снова чиркая палками друг о друга. У него на лбу появилась испарина. Рубашка одним краем вылезла из-под пояса. Наконец, староста с особым отчаянием треснул палкой о палку, и вспыхнул огонь. Молодая баба Федосья, протянула спицу, чтобы поджечь её, как вдруг порыв ветра подхватил пламя и рывком бросил его Савве в лицо. Староста завопил и, пытаясь потушить свою рожу руками, повалился вперёд на Федосью.

На Федосье тут же вспыхнул кафтан. Обезумевшая баба начала метаться и истошно орать, потом рухнула на землю и в полубессознательном состоянии принялась кататься из стороны в сторону. Савва тоже упал на четвереньки, но по счастливой случайности угодил левой рукой в лужу. Не раздумывая, староста припал к ней лицом. Вода зашипела. Кто-то из крестьян пытался унять огонь на Федосье своею рубахой, но ничего не выходило. В конце концов, два мужика притащили кадку с грязной водой и опрокинули её на Федосью. Баба слабо застонала и обмякла, потеряв сознание.

Крестьяне пришли в крайнее беспокойство. «Дурной знак!», «Что будет теперь?» – раздавалось в толпе. Мужики, кто стоял ближе, подхватили на плечи Савву и Федосью и потащили их в сторону хат. Остальные взволнованно потянулись следом.

Конец ознакомительного фрагмента.