Сестра упала на меня. Она плакала, и все бормотала:

— Это была не мама. С самого начала не она…

— Не она. — Согласился я, вынимая из запястья крупную занозу.

— И отец, не отец. — Сестра громко всхлипнула. — Теперь я вообще не знаю, кто есть кто! — Она взглянула на меня с неожиданным испугом.

— А вдруг и ты, это не ты?!

Я, пытаясь не обращать внимания на боль заполнившую мою тело, обнял ее и прижал к себе.

— Я — это я, и ты — это ты. — Кровь стекавшая по моему запястью пачкала ее одежду.

Вдалеке послышался пока еще тихий звук приближающегося поезда. Рельсы завибрировали.

— Ты же чувствуешь это сейчас! — Шептал я. — Что мы с тобой настоящие! Чувствуешь?

— Чувствую. — Откликнулась она. — Мы с тобой настоящие.

Топот множества ног был все ближе. Топот, и другие жуткие звуки, которые люди просто неспособны издавать.

Я прижал к себе сестру еще сильнее. Мы оба всматривались в туман. И вот они начали появляться из серой пелены: отец, вовсе не бывший нашим отцом, и мать не бывшая нашей матерью, а за ними еще множество фигур, некоторые из которых были лишь отдаленно похожи на человеческие… Существа из тумана. Кем же они являлись на самом деле? Я боялся думать об этом, и не мог не думать…

Вибрация усилилась. Мелкие камешки гравия начали подпрыгивать вверх.

— Поезд… — Напомнила мне сестра. Голос ее дрожал.

Поезд… Новая песнь вливалась в мои уши. Пело железо, пел гравий, и даже, казалось, сам воздух… Я ухмыльнулся поднимаясь на ноги. Лучшая песня в мире! Без сомнения! Мы с сестрой едва успели отпрыгнуть за пределы железнодорожной ветки, и тут же поезд пронзая туман отрезал нас от толпы жутких существ… Поезд принес с собой сладкий ветер и надежду…

Мы вновь побежали, так быстро, как только могли. Я не знал куда я бегу, но знал, что остановиться не имею права… Теперь я был более внимательным, ведь не мог позволить себе упасть еще раз. Звук едущего поезда постепенно отдалялся. Он становился все тише и тише, пока полностью не исчез. Я петлял по призрачным улицам, мимо мертвых фонарей и безразличных стен. Ноги мои устали а легкие жгло, несколько раз я даже отчаянно закашлялся, но движения не прекращал… Сестра, должно быть, чувствовала себя еще хуже, но вида не подавала.

Когда же кончится это проклятое Время Тумана? Так вопрошал я у неба, которое не имел возможности сейчас увидеть. Когда же вообще все это кончится, и настанет покой и радость, и не будет больше страха? Неожиданно я понял, что устал не только от бега, но и от страха… от страха, наверное даже еще больше…

Из горла моего вместе с прерывистым дыханием вырвались небольшие капельки крови… Я едва успел заметить их, но не успел обеспокоиться, ведь перед моим взором неожиданно выросла настоящая живая стена…

Военные… Все в изорванной, грязной форме и в противогазах. Все ужасно одинаковые и безмолвные.

Мне невольно пришлось остановиться, и тут же меня согнуло пополам в приступе кровавого кашля. Когда я, утираясь рукавом, поднял голову вверх, взгляд моих глаз тут же встретился с круглыми стеклами противогаза, через которые на меня смотрел холодный сумрак… За спиною вновь послышался топот. Чудовища приближались, а герой внутри меня неумолимо умирал. Я был испуган, зол и опечален одновременно… Люди в противогазах шумно дышали, их было так много… Но я смотрел лишь на одного, которого неожиданно узнал. Он почти не отличался от остальных, но все же я его узнал. Он стоял во главе этого небольшого войска. Его я первого увидел, когда, некоторое время назад одиноко блуждал в тумане в поисках сестры. Тогда, он показался мне каким-то полумертвым, но сейчас я вдруг понял, что мертв он по-настоящему… И он, и его товарищи. Они проиграли какую-то страшную битву. Нечто умертвило их всех… Однако…

Мертвый воин коротко кивнул мне, и толпа расступилась, открыв проход для нас с сестрой. Они предоставляли нам шанс уйти, шанс выжить…

— Спасибо… — Пробормотал я увлекая сестру за собой, но никто из военных мне не ответил. Мы прошли по проходу, и строй вновь сомкнулся.

Когда мертвые остались позади, я рискнул оглянуться, и мне тут же сделалось дурно от увиденного… Военные сошлись в яростной битве с безликими существами. Эта кровавая бойня проходила в ужасающем безмолвии. Лишь звуки рвущейся плоти достигали моих ушей. Во все стороны разлетались руки, ноги, головы, и просто бесформенные куски мяса. Безликие рвали мертвецов голыми руками, мертвецы занимались тем же…

Когда на асфальт передо мной с весьма неприятным звуком приземлилась чья-то окровавленная кисть, я понял, что совсем не желаю видеть исхода этой битвы, каким бы он ни был… Сестра коротко вскрикнула, и это стало для меня сигналом… Я уже не мог бежать, ведь под разрушающим воздействием тумана мой организм ослабел, но я все еще был способен идти. И нам нужно было идти, уходить прямо сейчас отсюда, и спрятаться где-нибудь, где никто не смог бы нас найти. Я молча потянул сестру за руку, и она повиновалась. Туман не желал расступаться перед нами… Я почти что физически ощущал его мягкое давление на свою грудь. Но мы шли и шли, преодолевая это давление… Мне это даже понравилось…преодолевать… И если б мне не было так больно, я бы даже улыбнулся.

— Ты в порядке? — Спросил я у сестры.

— Да. — Ответила она. — Только вот дышать немного тяжело, и во рту какой-то странный привкус.

— Это ничего. — Успокоил я ее. — Это от долгого бега. Думаю, нам надо спрятаться где-нибудь.

— А где?

— Постучимся в какой-нибудь дом… Хотя не думаю, что нам откроют. Но мы можем попробовать.

Сестре, похоже, повезло больше. Кажется, туман не так сильно разрушил ее, как меня… Мы стучались в дома, но как я и думал, никто нам не открывал. Я совсем не винил их, ведь понимал, насколько им было страшно… Оставалось лишь надеяться на то, что Время Тумана окончится раньше, чем мы с сестрой умрем…