— Очень рад вас видеть, мистер Йитс, — сказал он, и я почти поверил, что он говорит правду. — Спасибо, Барбара, — бросил он в пространство за моей спиной, одновременно пожимая мне руку. — Не откажетесь от капельки коньяка? — спросил он, показывая на кресло.

— Вас не слишком-то балуют отказами, — сказал я. — Зачем же мне рисковать?

В ответ он должен был хитро и проницательно посмотреть на меня, словно говоря: «Не знал, братец, что ты такой сообразительный», но не стал этого делать, чем завоевал мою симпатию. Правда, ее завоевывает каждый, кто угощает меня коньяком из бутылки, на этикетке которой стоят три буквы: AYO. Гайлорд внимательно посмотрел на свой бокал и жестом предложил мне продегустировать напиток.

— Мистер Йитс, — начал он сразу нее после того, как сделал первый глоток. Мне понравилось подобное сочетание — моя фамилия и самый дорогой коньяк в мире. — У меня есть рецензии на ваши книги, и я знаю, что первые издания прекрасно разошлись, поэтому я прочитал обе повести. Согласен с рецензентами — с этого момента слово «чтиво» утратило пренебрежительный оттенок. Это именно то, что должно помогать от усталости, в пути или просто для поднятия настроения. Если вас устроят мои условия, я издам ваши книги большим тиражом, по-настоящему большим. Не то что в «Кей-Эй-Даблью».

Говоря все это, он забавлялся со своим бокалом, вглядываясь в то возникающие, то исчезающие в нем водовороты, ни разу не оторвав от него взгляда и не посмотрев на меня. Чем-то он напоминал мне сейчас Фила, стоящего передо мной и ковыряющего носком туфли ковер, что безошибочно значило, что еще немного, и он перейдет к сути дела, причем похвалы отнюдь не ожидает… Я сделал глоток и с удовольствием ощутил, как по спине пробежали мурашки. Интересный коньяк… Я сосредоточился на том, что говорил Гайлорд.

— Полагаю, остались лишь технические вопросы, которые должны обсудить между собой ваш агент и мои сотрудники… — В первый раз за две минуты он поднял взгляд от бокала и посмотрел на меня. — Как я понимаю, придя сюда, вы тем самым выразили свое согласие? Я кивнул.

— Отлично. — Он улыбнулся и тут нее опустил взгляд, словно желая частью своей улыбки наградить AYO. — Очень рад.

— Вы еще в состоянии радоваться по столь пустячному поводу?

Он негромко фыркнул и откинулся на спинку кресла. У него была забавная улыбка — губы дрожали, словно он не мог решиться, как поступить — разразиться громким хохотом или подавить смех в зародыше. На мгновение в его взгляде исчезла усталость.

— Сам себе удивляюсь, — сказал он. Похоже, искренне. — Но — да, каждая удачная сделка меня радует, независимо от ожидаемой прибыли.

— А потери?

— Потери?.. — повторил он, словно ища подходящие слова для ответа. — Пожалуй, они меня не слишком беспокоят…

— Особенно если учесть, что потеря семисот сорока двух долларов семнадцати центов не стоит того, чтобы о ней вспоминать…

Он нахмурился и слегка наклонил голову.

— Почему вы назвали именно такую сумму? Это имеет какое-то значение? — спросил он.

— Столько подарил ваш автомат Экспресс-Лото какой-то японке. Там, внизу… — Я ткнул большим пальцем в пол.

Гайлорд искренне рассмеялся:

— Вы заметили? Ха-ха! Маленький сувенир. Не подобает дарить некоторым гостям столь незначительные подарки, но если они сами ощиплют меня на тысячу или две, то мало того, что ужасно радуются, так еще и испытывают ко мне нечто вроде жалости. С ними потом намного легче разговаривать…

— Датчик папиллярных линий на корпусе? — заинтересовался я.

— Да. Несколько девушек-сопровождающих имеют право управлять выигрышами. Но мне придется этим заняться — раз вы заметили…

— Получается, я, сам того не желая, подставил девушку. — Я покачал головой, словно в упрек самому себе.

— В таком случае, беру свои слова обратно.

Он отставил бокал и тотчас же схватил лежавшую на столике металлическую терморучку. Уже через полсекунды вспыхнул огонек, сигнализировавший о готовности к письму. Либо у Гайлорда была повышенная температура, либо терморучка работала на высокой частоте. Ричмонд Марк откинулся на спинку кресла и несколько раз подбросил ручку, заставляя ее описывать полный оборот в воздухе и вновь приземляться в подставленные пальцы. При этом он смотрел мне в глаза, готовясь к самой трудной части разговора. Я уже примерно знал, о чем может идти речь.

— У меня к вам еще одно дело… Вижу, что вы уже догадались. — Он нервно подбросил ручку и ловко ее поймал. — Вы мне нужны также в ином качестве…

— А гонорары за книги — лишь форма замаскированной оплаты за дополнительные услуги, — перебил я его, злясь на себя и на Джейкоба. — Нет, нет! Это совершенно никак между собой не связано! Это чистая случайность, что обе ваши профессии интересуют меня в одинаковой степени. .

— Я отказался от одной из них, — сказал я и уткнулся носом в бокал. — Я больше не работаю детективом.