— Слышь, а может, ты сам — пидор?

Повисла угрожающая тишина.

— Вечно ты про них начинаешь, может, ты и сам дырявый? — кинул предъяву Лёха.

Васян побагровел.

— Да не, Лёха, осади, бля, — сказал Длинный. — Васян — пацан нормальный, за него все скажут.

— Да, нормальный, нормальный, — подтвердили остальные вразнобой.

Лёха замолчал. Накатил ещё пивка, поставил пустую банку на лавочку, открыл вторую. Ощущение было гаденькое, но в чём причина, он не понимал. Выпил ещё, раскатисто рыгнул, пацаны заржали. Лёха посмеялся тоже, но на душе по-прежнему скребли кошки.

— О, бля, пацаны, зырьте! Петух! — воскликнул Жентос.

По аллее и в самом деле вышагивал большой краснопёрый петух, который удивлённо озирался по сторонам. Лёха почесал затылок. Где-то он его видел, но не мог вспомнить, где именно.

— Цыпа-цыпа! — заржал Дрон, а Мутный бросил ему горсть семечек.

— Ща подойдёт, я его поймаю, бля, угар, — хохотнул он. — Иди сюда, бля…

Петух растерянно глядел на всю компанию, но приближаться не смел.

— Ха-ха, петушара, бля, — заржал Васян. — С петухами на зоне знаешь, что делают?

— Харэ уже, бля, — проворчал Лёха. — Реально.

Мутный соскочил с лавочки, расставил руки в стороны и медленно начал приближаться к петуху.

— Э, птицу не трожь, — сказал Лёха.

Петух внезапно посмотрел прямо на Лёху, и громко прокукарекал.

— Чёто ты больно правильный стал, — сказал Пека, схаркивая под лавочку. — То тебе не это, петуха не тронь, пацанам грубишь своим.

— Косячите, Алексей Фёдорович, — гоготнул Дрон, и все остальные тоже заржали, но потом посерьёзнели в один момент.

— Я пацан нормальный, косяков за собой не имею, — возразил Лёха. — А если мне кто предъявить хочет, тот за базар не вывезет, отвечаю.

Мутный бросился на петуха, но тот ловко отскочил назад, закудахтал и ещё раз выразительно посмотрел на Лёху.

— Чё это он на тебя зыркает так? — спросил Длинный.

— Защитника чует! — заржал Пека. — Скорефаниться хочет!

— Вы чё к птице пристали, пусть шурует куда шёл, — буркнул Лёха.

— Лёха — защитник петухов! — выкрикнул Васян, хлопая себя по коленке, не в силах удержать приступ глупого смеха.

— Слышь, я ведь въебу, — пригрозил Лёха, сжимая кулаки.

— Чё, из-за петуха? — спросил Жентос.

— Да просто ему въебу. За базары гнилые.

Васян буркнул что-то неразборчивое, отвернулся. В их компашке давным-давно сложилась своя иерархия, и Лёха был если не лидером, то во всяком случае гораздо выше, чем Васян. На Лёху всерьёз рамсить могли только Санёк или Мутный.

— Лёха, ты спишь! Проснись! Я не понимаю, что происходит! — вдруг произнёс петух.

Лёха уставился на него одеревенелым взглядом. Нет, с двух банок пива такого быть не могло. Чтобы убраться, ему нужно было как минимум литра три. Он посмотрел на друзей, кажется, они ничего не слышали. Надо проверить.

— Колдун что-то сделал! — продолжил петух. — Лёха! Это я!

— Чего, бля, — произнёс Лёха.

— Это твой сон, да?

Пека достал из кармана треников горсть семечек и начал бросать по одной на землю.

— Жри семки, бля, хули раскудахтался, — приговаривал он.

Лёха посмотрел на друзей по очереди. Пацаны как пацаны, всё чётко. Но смутное ощущение неправильности происходящего всё-таки посетило его разум.

— Это я, Петрович, — сказал Петрович, полностью игнорируя летящие в него семечки.

— Петрович? — спросил Лёха.

— Какой Петрович? — удивился Санёк. — Лёха, ты с кем базаришь? Перегрелся что ли?

— Ха-ха, да он с петушарой болтает! — заржал Васян. — Иди с ним присядь ещё, потрещи!

Лёха молча отклонился назад, даже без замаха ткнул Васяна кулаком в плечо.

— Ты, бля, добазаришься, Васятка, — хмыкнул он.

— Лёха, проснись! Что-то происходит! — Петрович осмелился подойти немного ближе.

Мутный снова соскочил с лавочки, твёрдо намереваясь в этот раз поймать петуха.

— Ну-ка от петуха отойди, — сказал Лёха.

— Да ты угомонись, бля, забей ты на этого петушару, дай пацанам поугорать, — Длинный положил руку ему на плечо и Лёху внезапно пробило холодом.

Лёха дёрнул плечом и сбросил его руку. Мутный медленно приблизился к Петровичу, резким выпадом схватил его за горло. Поболтал добычей из стороны в сторону, посмеиваясь над трясущейся бородкой петуха.

— Э, бля, птицу на место поставь, сука, — рыкнул Лёха, вскакивая со скамейки.

Прямой удар в челюсть заставил Мутного выпустить петуха из рук, и Герой схватил кашляющего Петровича, но тут кто-то из друзей ударил его сзади по голове.