Сиверн с любопытством смотрел на брата.

— Почему ты ее боишься?

— Боюсь?! Да я могу ее переломить пополам голыми руками. Если захочу, посажу ее под замок. Могу послать вместе с ее служанками в Беван, и она никогда здесь больше не появится.

Роган тяжело опустился на стул.

Сиверн смотрел на брата с недоумением. Большой, сильный, непобедимый мужчина, ни разу в жизни не дрогнувший в бою, напоминал испуганного ребенка. Зрелище Сиверну не понравилось. Роган всегда был так уверен в себе, всегда твердо знал, как нужно поступить. Он принимал решения без колебаний и никогда не сворачивал с пути, который избрал. Рогану даже не приходилось думать над решениями — он просто знал, как следует поступить.

Сиверн шагнул к двери.

— Я придумаю какое-нибудь объяснение для рыцарей. Конечно, Перегрин не станет рабом женщины. Что за дурацкая идея!

— Нет, постой, — остановил его Роган, не поднимая глаз. — Я был дураком, что согласился биться с ней об заклад. Не думал, что она и в самом деле найдет воров. Пойди к ней и спроси, какой платы она хочет. Может, и правда речь идет всего лишь о паре новых платьев. Жалко денег, но ничего не поделаешь.

Когда Сиверн не ответил, Роган поднял глаза.

— В чем дело? Ты что, не слышал? Отправляйся к ней.

Сиверн почувствовал, что краснеет.

— А что, если она захочет от тебя чего-нибудь… очень личного. Если бы Ио заполучила меня в рабы на целый день, она, скорее всего, привязала бы меня к постели… — Сиверн запнулся, заметив в лице Рогана некоторое оживление. — Откуда мне знать, чего захочет твоя жена? Может быть, она потребует, чтобы ты привязал себе ослиный хвост и мыл полы. Эта женщина больше слушает, чем говорит, ее не поймешь. Наверняка она знает о нас больше, чем мы о ней.

— Проклятая шпионка, — буркнул Роган. Сиверн развел руками.

— Шпионка или нет, но наш дом стал пахнуть гораздо лучше. Иди сам и выясни, чего хочет эта женщина. Мне кажется, она довольно проста.

Сиверн вышел и закрыл за собой дверь.

Через несколько минут Роган поднялся по лестнице в солярий. В последние годы он заходил сюда лишь для того, чтобы взять сокола для охоты. Однако птицы куда-то подевались, а стены сияли свежей белой краской. На них красовались три больших гобелена, и первым делом Роган подумал, что эти тряпки можно продать за хорошие деньги. Откуда-то взялись кресла, столы, стулья, и по всей комнате было разложено рукоделие.

Служанки перестали болтать, увидев господина, и уставились на него так, словно это сам дьявол, явившийся из преисподней. Жена сидела у окна в кресле. Роган встретился глазами с ее безмятежным взором и сразу вспомнил ее тело.

— Вон, — коротко бросил он и подождал, пока испуганные женщины выпорхнут из комнаты.

Они остались наедине, но рыцарь не сделал ни шагу вперед. С его точки зрения, расстояние в тридцать футов было самой идеальной дистанцией.

— Чего ты от меня хочешь? — спросил он, угрожающе сдвинув брови. — Я не позволю делать из меня дурака перед моими людьми. Полы мыть я не стану и ослиный хвост тоже не надену.

Лиана уставилась на него в недоумении, потом улыбнулась.

— Мне не доставляет ни малейшего удовольствия издеваться над людьми.

Она медленно встала, сняла головной убор и позволила длинным светлым волосам рассыпаться каскадом по плечам и спине. Потом слегка качнула головой.

— Ты, должно быть, устал с дороги. Сядь рядом со мной, я приготовила вино и сладости.

Роган не тронулся с места, глядя на жену столь же сурово.

— Ты что, пытаешься меня заманить?

Лиана устало всплеснула руками.

— Конечно, пытаюсь! А что тут плохого? Ты мой муж, я не видела тебя две недели. Иди сюда, расскажи мне, как ты провел это время. А я расскажу тебе, что мы нашли во рвах. — Она взяла со стола серебряный кубок, налила туда вина и протянула мужу. — Попробуй. Вино испанское.

Роган взял кубок и выпил, по-прежнему глядя ей в глаза. Потом удивленно воззрился на чашу — вино было восхитительным.

Лиана рассмеялась.

— Я привезла с собой кое-какие рецепты и научила поваров делать вино. — Потом положила руку мужу на плечо и нежно потянула к себе. — Ах, Роган, мне так нужна твоя помощь. Твои люди ужасно упрямы, с ними разговаривать — все равно что с камнями объясняться. Вот, попробуй. Это маринованная слива. Хлеб тебе тоже понравится, в нем нет песка и грязи.

Не успел Роган опомниться, как уже сидел, удобно раскинувшись, на диване, ел восхитительные кушанья и слушал всякую чепуху про уборку помещений и чистку рвов. А ведь ему следовало находиться во дворе и заниматься боевыми учениями.

— Сколько монет, ты говоришь? — спросил он.

— Мы нашли во рвах шесть золотых монет, двенадцать серебряных и больше сотни медных. Кроме того, восемь трупов, которые предали христианскому погребению. — Лиана перекрестилась. — Тебе так неудобно. Протяни ноги, положи голову мне на колени.