— Ее не было в приемной, когда я вошел. Твоя святая святых осталась без цербера! — с нахальной ухмылкой ответил Майк, окинув Тамзин своим коронным раздевающим взглядом, от которого млели все сотрудницы редакции.

Она почувствовала приступ раздражения, в основе которого лежало как ее несогласие с его воззрением на редакционную политику «Химеры», так и неконтролируемое вожделение, которое он пробуждал в ней. Сексуальность сочилась из всех его пор, и теперь у нее потекло из влагалища, а соски зачесались, кровь зашумела в ушах, а на виске набухла жилка.

Конфликт между ними продолжался уже несколько месяцев. Тамзин проводила феминистскую редакционную политику, Майк выступал за более мягкий, компромиссный подход. Они яростно спорили на производственных совещаниях, а потом избегали друг друга, терзаясь постыдным желанием вступить в половую связь, но не решаясь признаться в этом.

Ощупывая взглядом ее волнующиеся груди, Майк проникновенным баритоном произнес:

— Я обожаю это время года, когда затихают суетные страсти и люди задумываются о вечных ценностях, готовясь к Рождеству. Думаю, что и твоя верная Диана пошла в магазин покупать подарки к празднику. В конце концов, она имеет на это право в обеденный перерыв.

— Тебе что-то нужно, Майк? — холодно спросила Тамзин, делая вид, что разглядывает фотографии.

— Я хотел поговорить с тобой об обложке, — сказал он, присаживаясь на стул напротив нее. — Ты видела фотографию Ясмин?

Тамзин взглянула в его жгучие карие глаза, способные, как поговаривали в редакции, читать чужие мысли, и потупилась, сжав ноги. Любопытно, догадался ли он, какие мысли бродят у нее в голове? Может быть, он хочет овладеть ею прямо в кабинете? Ничего у него из этого не выйдет! Она беспокойно заелозила на взмокшем кожаном сиденье и спокойно ответила:

— Да, я их видела.

— Ну, и каково же твое впечатление?

Майк продолжал сверлить ее насмешливым взглядом, понимающе ухмыляясь.

Она почувствовала, как на щеках у нее выступают алые пятна, как это случалось с ней всегда, когда они с ним оставались наедине и заводили многозначительные разговоры, полные открытых намеков, недомолвок и двусмысленностей. В такие мгновения между ними возникала невидимая связь, по каналам которой они обменивались флюидами, а воздух сгущался и наэлектризовывался.

— Она потрясающе эффектна, — наконец проговорила Тамзин.

— Не спорю, однако…

Тамзин закусила губу: опять это «однако»! Почему он всегда навязывает ей свою точку зрения, почему не может молча согласиться с ее позицией? Она приказала себе успокоиться и сказала:

— На мой взгляд, это вторая Наоми Кэмпбелл, только молодая, более раскованная и ошеломительно очаровательная. К тому же Ясмин выше Наоми ростом.

— Но она лишена ее лоска, чересчур примитивна! — возразил Майк, чувствуя, как оживает его член под шелковыми трусами, и пытаясь угадать, действительно ли его визави холодна и неприступна или это только маска.

По своему опыту он знал, что подобное внешнее безразличие обычно скрывает вулкан, готовый в любую минуту взорваться лавой страсти. Такие скрытые страстные натуры всегда пробуждали в нем желание сорвать с них обманный покров и обнажить их подлинную сущность.

Мисс Лоуренс сохраняла невозмутимость и делала вид, что не замечает его провокационных выпадов. Она держалась пугающе независимо, демонстрировала завидные деловые качества, имела одного приятеля, известного архитектора Тима Герца, и никого не впускала в свою личную жизнь. Она не ходила на вечеринки одна, повсюду ее сопровождал Тим, и сблизиться с ней у Майка не было ни малейшей возможности, поскольку в офисе их всегда окружали коллеги.

И вот сегодня они впервые оказались в ее кабинете одни. Рядом не было ни секретарши, ни помощницы, ни фотографов и машинисток — настоящий подарок судьбы! Им следовало воспользоваться не торопясь, наслаждаясь каждым мгновением, и в предвкушении этого блаженства Майк откинулся на спинку стула и, вытянув ноги, непринужденно скрестил их в лодыжках, — в таком положении его эрекция не бросалась в глаза.

Тамзин вынуждена была отдать должное его безупречному вкусу. Элегантный костюм в полоску от Жан-Поля Гольтьера подчеркивал все достоинства его стройного мускулистого тела и сообщал этому длинноногому красавцу дополнительный шик. Выпускник Оксфорда и племянник владельца журнала, он на деле доказал, что обладает несомненными издательскими талантами и редакторским чутьем.

Убийственно обворожительный, этот нахальный брюнет прожигал ее насквозь своими золотистыми глазами, лишая самообладания.

Тамзин приказала себе сосредоточиться, поставила локти на стол и, сцепив пальцы в замок, вперила в Майка сверлящий взгляд.

— Но разве угловатость не является наиболее привлекательным ее качеством? Разве дерзкий облик Ясмин не преисполнен очарованием девушки-подростка, только начинающей осознавать свои чувства и власть своей красоты над мужчинами? Она станет хитом этого сезона, за ней будут охотиться предприимчивые люди с телевидения.