– Уже вернулась?

– Я еще никуда не уезжала, - ответила Марго.
– Не могу найти Сэмми. Будь добр, присмотри за ним, пока меня не будет.

– Что за вопрос, - бросил Рэгл, однако лицо его при этом так вытянулось, что она тут же выбросила из головы саму мысль о том, чтобы куда-то ехать.

Глаза брата, опухшие, в красных разводах, говорили о крайнем переутомлении. Он был без галстука, с закатанными рукавами, рука его, державшая пивную банку, дрожала. Разбросанные по всей гостиной газеты и бумажки с какими-то пометками, необходимыми ему для работы, образовали круг, в центре которого восседал сам Рэгл. Он даже не смог бы выбраться, окруженный со всех сторон горами бумаг.

– Только не забудь о том, что мне нужно все это отнести на почту и пометить отправление шестью часами.

Покосившимися, готовыми вот-вот развалиться штабелями располагались перед ним папки с материалами, которые он собирал на протяжении многих лет. Здесь же были справочники, географические атласы, а также копии всех конкурсных ответов, которые он отправлял раньше, в течение вот уже многих месяцев... Прибегнув к нескольким особым способам миниатюризации отображения условий задачи и правильных решений, он даже ухитрялся изучать совокупность ответов за все время существования конкурса. В данный момент, например, он пользовался так называемой "последовательной разверткой" особой матрицей, состоявшей из отдельных ячеек, каждая из которых содержала один из ответов и вспыхивала яркой точкой при попадании на нее светового зайчика сканирующего механизма.. Программируя сканирующий механизм для работы в том или ином режиме, он мог наблюдать светящуюся точку в движении. Она порхала с одного элемента матрицы на другой, и для него ее перемещения вырисовывались в определенную систему. Марго никогда не удавалось выявить какую-либо систему в перемещении зайчика. Но именно поэтому-то он и побеждал, а вот она несколько раз приняла участие в конкурсе, но так ничего и не выиграла.

– Ну и далеко ты уже продвинулся?
– поинтересовалась она.

– Что касается времени, то его я определил как четыре часа дня. Теперь осталось только...
– здесь он недовольно скривился, - определить местоположение.

Официальный бланк сегодняшнего задания, пришедший по почте вместе с газетой, был прикреплен кнопками к продолговатой фанерной доске. ОН представлял собой густую сетку крошечных квадратиков, каждый из которых был пронумерован по горизонтали и по вертикали. Координату по вертикали время - он уже пометил. Он его определил как три часа сорок четыре минуты. Марго увидела в соответствующем месте красную кнопку. А вот место угадать, по-видимому, оказалось гораздо труднее.

– Брось-ка все это на несколько дней, - посоветовала Марго. Отдохни. Ты слишком заработался за последние месяцы.

– Если я это сделаю, - произнес Рэгл, вычеркивая что-то шариковой ручкой, - я недосчитаюсь многих очков и проиграю. Насмарку пойдет все, чего я добился с пятнадцатого января.

С помощью логарифмической линейки он провел несколько пересекавшихся в одной точке линий.

Каждый ответ, который он предлагал, пополнял банк исходных данных для дальнейшего анализа. Именно благодаря этому - так он говорил сестре - с каждой следующей попыткой все больше повышалась вероятность получения правильного ответа. Чем дольше он придерживался подобной стратегии, тем легче ему становилось. А вот ей казалось, что как раз наоборот - тем все больше и больше он затрудняет себе жизнь. Зачем это, спросила она как-то. Потому что я не могу позволить себе проигрывать, оправдывался Рэгл. Чем чаще я даю правильные ответы, тем больший капитал наживаю.

Конкурс поглощал его всего без остатка. Он, пожалуй, уже потерял всякое представление о том, сколько сил вложил в это нагромождение своих побед. Он всегда выигрывал. Ему неслыханно везло, и он распоряжался своим везением с огромной для себя пользой. Но участие в конкурсе стало для него и пагубным бременем, ежедневной черной работой, хотя и начиналось все как шутка или как наилучший способ подцепить пару-другую долларов за удачную отгадку. А вот теперь ему уже никак не отделаться от этой пагубной привычки.

Похоже на то, что именно этого они и добиваются, отметила про себя Марго. Главное - заинтересовать, завлечь, а вот хватит ли всей жизни для того, чтобы набрать нужное количество очков - это еще как сказать. Но он набирал, и не один раз. "Газетт" регулярно платила ему премиальные за правильные ответы. Марго не знала точно, сколько он получает, но судя по всему, никак не меньше сотни долларов в неделю. В любом случае, на жизнь ему вполне хватало. Однако уж очень тяжко приходилось ему трудиться гораздо больше, чем на какой-нибудь обычной работе: с восьми утра, когда швыряли газету на крыльцо, до девяти или десяти вечера. Непрерывный поиск. Оттачивание методов. Но главное - постоянный страх совершить ошибку. Дать совершенно неверный ответ и быть за это дисквалифицированным. Рано или поздно - они оба это понимали - ошибка должна была случиться.

– Давай я приготовлю тебе кофе, - предложила Марго.
– Сделаю бутерброд или что-нибудь еще, чтобы ты перекусил до моего ухода. Я же знаю, что ты с утра крошки в рот не брал.

Всецело поглощенный работой, он только рассеянно кивнул.

Отложив пальто и кошелек, она прошла на кухню и стала искать в холодильнике что-нибудь, чем можно было бы его подкормить. Она несла тарелки к столу, когда распахнулась дверь черного хода и появился Сэмми с соседской собачонкой - оба взмыленные и запыхавшиеся.

– Услышал, как хлопнула дверца холодильника?
– спросила Марго. Верно?

– Я на самом деле очень голоден, - запыхавшись, выпалил Сэмми. Можно взять один мороженный гамбургер? Не надо его подогревать. Так даже лучше - дольше сохранится!

– Лучше ступай в машину. Как только я приготовлю дяде Рэглу бутерброды, мы поедем в магазин и заберем папу. И уведи отсюда этого старого пса - он ведь не у нас живет.

– Ладно, - согласился Сэмми.
– А что-нибудь проглотить я смогу и в магазине.