Ивлин Каттер попыталась что-то сказать, но не смогла. Лицо Паттерсона стало белым, как мел.

— Продолжайте, — выдавил он с трудом. — Я слушаю.

— Мы держали оборону близ кратера Коперника, а они долбили нас углеродными снарядами. И так пять лет! А потом им это надоело, и они высадили десант. Все, кто остался жив, ушли на скоростных ударных катерах. Мы создали пиратские базы в области внешних планет.

Ангер неуютно поерзал на стуле.

— Все это вам должно быть известно. Поражение, конец. Зачем вы меня расспрашиваете? Я строил 3-4-9-5, лучшую из наших баз. Между Ураном и Нептуном. А потом снова вышел в отставку. Но пришли эти грязные утколапые и лениво, не спеша, разнесли ее в клочья. Пятьдесят тысяч человек. Мужчины, женщины, дети. Вся наша колония!

— А вы спаслись? — прошептала Ивлин Каттер.

— А что, разве не видно? Я был в патруле… Расшиб один из кораблей этих утколапых. Влепил заряд и смотрел, как они дохнут. Затем перелетел на 3-6-7-7 и пробыл там несколько лет. Пока и ее не атаковали. Это было в начале нынешнего месяца. Я дрался до последнего, поверьте!

Рот старика мучительно скривился, мелькнули желтые, грязные зубы.

— Тут уж бежать было некуда. Во всяком случае, я таких мест не знал.

Он обвел роскошный кабинет взглядом единственного, налитого кровью глаза.

— Не думал, что такое еще существует. Вы, ребята, здорово оборудовали свою базу. Все почти в точности как было на Земле. Ну, малость ярковато и суеты много; раньше было спокойнее.

Некоторое время все молчали.

— Значит, вы попали сюда после того, как… как эта колония была уничтожена? — хрипло спросил Паттерсон.

— Ну да, — устало пожал плечами Ангер. — Последнее, что я помню: треск купола, свист уходящего воздуха… И вдруг — лежу здесь, на улице, и кто-то помогает мне встать… Ну поболтался я здесь, пока меня не доставили в больницу.

Паттерсон с шумом выпустил из легких воздух.

— Понятно, — его пальцы бесцельно перекладывали истрепанные, грязные документы. — Ну что ж, ваш рассказ вполне объясняет недоразумение.

— А разве всего этого нет в бумагах? Чего-нибудь не хватает?

— Все ваши документы на месте. Когда вас доставили, пенал висел на запястье.

— Само собой. — Цыплячья грудь Ангера надулась от гордости. — Этому меня научили еще в шестнадцать лет. Даже если ты погиб, трубка должна быть при тебе. Это как бы твое второе "я".

— Документы в порядке, — глухим голосом повторил Паттерсон. — Вы можете вернуться в палату. Или в парк. Куда хотите. — Он сделал знак, и робот бесстрастно проводил старика в коридор.

Как только дверь закрылась, Ивлин Каттер начала ругаться — медленно, монотонно и грубо.

— Боже милосердный, в какое дерьмо мы влипли? Схватив интервид, Паттерсон набрал шифр коммутатора.

— Свяжите меня с Генеральным Штабом. И сейчас же, — бросил он оператору.

— С Луной, сэр?

— Да, — резко кивнул головой Паттерсон. — С Главной лунной базой.

На стене кабинета, вдоль которой, словно зверь в клетке, вышагивала стройная, подтянутая Ивлин Каттер, висел календарь с датой: четвертое августа две тысячи сто шестьдесят девятого года.

Если Дэвид Ангер родился в две тысячи сто пятьдесят четвертом, ему сейчас пятнадцать. А он действительно родился в две тысячи сто пятьдесят четвертом. Так значилось в этих истрепанных, пожелтевших, насквозь пропитанных потом документах. Эти документы он пронес через войну… которая еще не началась.

— Он действительно ветеран, — сказал Паттерсон В-Стивенсу, — ветеран войны, которая по его информации, начнется через месяц. Чего уж удивляться, что компьютеры выкинули его заявление.

— Схватка между Землей и двумя колонизованными планетами? — В-Стивенс нервно облизал темно-зеленые губы. — И Земля ее проиграет?

— Ангер прошел всю войну. Он видел ее от начала до конца — полного уничтожения Земли.

Подойдя к окну, Паттерсон пустыми, отсутствующими глазами посмотрел наружу.

— Земля проиграла войну, и земная раса перестала существовать.

Из окна кабинета В-Стивенса открывался прекрасный вид. Паттерсон смотрел на город. Миля за милей зданий — белых, сверкающих в косых лучах заходящего солнца. Одиннадцать миллионов людей. Огромный центр торговли и промышленности, ось, вокруг которой вращается вся система. А дальше, за горизонтом, вся планета с ее городами, фермами и дорогами. Три миллиарда мужчин и женщин. Здоровая, процветающая планета, мир, из которого вышли предки этих мутантов, самоуверенных поселенцев Венеры и Марса. Бессчетные грузовые корабли, снующие между Землей и ее колониями, нагруженные рудами, сырьем, товарами. А экспедиционные корабли исследуют тем временем окрестности внешних планет, объявляют собственностью Директории все новые и новые источники сырья.