Шрифт:
– Тогда показывай, куда нам ехать.
Нам повезло. Мы приехали за сорок минут до отправки автобуса на Лос-Анджелес. Девушка купила билет, затем мы отошли в сторону от группы пассажиров, выстроившись для посадки в автобус. Барбара уже пришла в себя, насколько это возможно после такого потрясения.
– Вот все и закончилось. Забудь и никогда не вспоминай, что произошло с нами, девочка. Помни: никому ни слова.
– Я уже взрослая девочка, Майкл, так что мог бы этого и не говорить. Я уеду как можно дальше, но ведь меня все равно полиция будет искать. Меня в этом доме многие знают. Я снимала эту квартиру…
– Не волнуйся. Я все устрою. Полиция еще сегодня, по горячим следам, раскроет это страшное преступление.
– Как?! Я не понимаю!
– Все очень просто. Как только город вернет себе украденные деньги, у властей сразу пропадет стимул пинать полицейских. В то же самое время копы получат грабителей, пусть даже мертвых. Ты думаешь, они станут кого-то искать, если есть возможность закрыть дело? Да у них своих проблем по горло. Поверь мне, через пару недель дело об ограблении инкассаторской машины будет лежать на полке в архиве.
– Ты так спокойно и уверенно об этом говоришь, что если мне сейчас закрыть глаза, я легко смогу представить себе большого и уверенного в себе мужчину с крепкими кулаками и добрым сердцем. Пусть ты еще не большой мужчина, Майки, но в моем сердце ты именно такой, – она помолчала немного, потом продолжила: – Все-таки ты очень странный, Майки. Странный мальчишка.
– Когда мы были с тобой в постели, ты ничего такого не говорила.
За все это время на бледном лице Барбары в первый раз прорезалась слабая улыбка.
– Ты очень хорош в постели. Ты настоящий жеребец.
– Иго-го, – изобразил я ржание лошади.
Девушка подошла ко мне вплотную, взяла мое лицо обеими ладонями, прильнула губами к моему рту и, чуть приоткрыв губы, вонзилась в меня горячим влажным языком. Замерла на какое-то время, потом уронила руки и сделала шаг назад. Ее лицо пылало от возбуждения, ноздри затрепетали.
– Я тебя никогда не забуду, мой храбрый мальчик. Большое тебе спасибо. Без тебя меня, скорее всего, убили бы. Все, молчу. Пожалуйста, не делай такие страшные глаза. У тебя точно не будет неприятностей?
– Не будет. Все, иди, а то автобус уйдет без тебя.
Махать рукой и посылать воздушные поцелуи я не стал, просто проводил ее взглядом.
Отъехав от автобусной станции, не торопясь, перегнал машину к полицейскому управлению, оставив ее на соседней улочке, потом покружив некоторое время, нашел телефонную будку в соседнем квартале. Снял трубку, набрал номер дежурного, и через платок, сложенный в несколько слоев, сказал:
– Срочно дайте мне лейтенанта Маккартни из отдела убийств.
После нескольких щелчков в трубке раздался незнакомый мне голос какого-то детектива:
– Вас слушают.
– Пошел к черту! Давай лейтенанта. Срочно!
Прошло несколько минут, пока в трубке не раздался знакомый мне голос лейтенанта:
– Маккартни!
– Машина с деньгами стоит недалеко от полицейского управления на улице… Три трупа грабителей лежат в квартире по адресу…
На его быстрый вопрос: «Кто говорит?!» – ответом стали длинные гудки.
Уже поздним вечером, слушая по радио в выпуске новостей репортаж о сегодняшнем ограблении, мне удалось, наконец, полностью сложить картину ограбления инкассаторского фургона.
– Когда инкассаторский автомобиль остановился у универсального магазина Уимбли, который был концом их маршрута, двое охранников, выполняя все предписанные им действия, пошли за выручкой в магазин, а в закрытой машине остался шофер, Тим Филби. Именно у него находились ключи от задней двери фургона, – выразительно вещал диктор, меняя интонации голоса в зависимости от разворачиваемого сюжета. – Не успели оба охранника скрыться в дверях магазина, как перед бронированным инкассаторским фургоном, споткнувшись, упал на мостовую слепой старик. На нем были зеленые очки. Тросточка выпала из его руки и покатилась по земле. Наверно, это было жалкое зрелище! Из самых лучших побуждений Филби выскочил из кабины, чтобы помочь подняться несчастному слепому, но вместо благодарности он получил от грязного преступника два подлых удара ножом. Умирающий охранник хотел схватить своего убийцу, но его сил хватило только, чтобы сбить с преступника очки, после чего Тим рухнул на землю. Подлый убийца склонился над ним, быстро срезал с его пояса ключи и кинулся к задней части фургона. Для злодея сейчас была дорога каждая секунда. Стоило ему оказаться у задней части инкассаторского фургона, как сразу из стоящей недалеко машины ему на помощь выскочило еще два преступника. Один из них кинулся помогать убийце, открывающему заднюю дверь фургона, а другой тем временем встал на страже, держа в руке револьвер…
Когда репортаж радиожурналиста дошел до этого момента, я подумал: «Теперь мне понятно, почему убийца не стал тогда стрелять в Барби. Его выстрел привлек бы раньше времени инкассаторов, а им была дорога каждая секунда».
Глава 3
Утром я встал в бодром, приподнятом настроении. Вчера, даже не зная сути дела, мне удалось правильно оценить ситуацию, сработав на опережение противника. Там, где обычному человеку приходится выживать, я «работал». Большой опыт оперативной работы, отработанные навыки, молниеносные рефлексы, отличное физическое состояние. К этому надо добавить анализ, быстроту мышления, хладнокровие. Это все всегда при мне. Вот только мне не хватает остроты чувств, бурления адреналина в крови, сжимающего сердце страха, а главное – чувства победы над противником, а как это получить, плавая в приторном сиропе, который здесь называется полнокровной жизнью.