– Дожил до двадцати лет, а ума не обрёл, глупый мальчишка! Надо учиться от родителя! – взглянул на сына уже видно наполняющийся яростью отец.

– Чему у Вас учиться?! – усмехнулся тот. – Вашей бессердечности?… Или, может, жестокости?… Ах, да!… Разврату!

– Ох, посмотреть на тебя, отпрыска, такой праведный стал! – улыбнулся тот ехидно. – Скольких девиц, хотя бы в этом зале, ты уложил в свою постель?

– А Вы?… Я не участвую в соревнованиях! А кого уложил – для взаимного развлечения, что мне опостылело, как и эта Ваша жизнь в Вашем роде.

– Ты и не моего рода, раз так говоришь, но я проучу тебя, – разнервничался отец.

– Да?! И что же Вы сделаете? Скинете со сцены, как сделали с одним актёришкой? – шепнул яростный Алекс и удалился от него к отдыхающим у диванов молодым кавалерам, что-то увлечённо обсуждающим между собой…

– О, Ал, присоединяйся! – радостно воскликнул один из них.

– О чём беседы? – сел он рядом с ними, оглядывая счастливые лица каждого, словно пришёл просто потому, что деться уже некуда.

– О глобальном! – хихикнул сосед.

– Ох, нет, я неинтересен сегодня, – махнул рукой Алекс.

– Да, тебя теперь вино любит! – засмеялся другой.

– Ты прав, – показательно засмеялся Алекс и встал. – И, пойду-ка, развлекусь с живой водой.

Оставив наскучившее общество приятелей, он отправился к бросающей ему игривые взгляды поклоннице – Барбаре. Видя это, она тут же оставила общество завистливо следивших за ними подружек и пошла навстречу, осторожно пробираясь меж танцующих пар.

Посвятив друг другу несколько весёлых танцев, они под общими взглядами удалились из зала и отправились в тёплый ночной сад…

– Ночь ясная, – нежно молвила Барбара, осторожно ступая рядом с Алексом в их плавной прогулке.

– Да… Вокруг столько звёзд, и сегодня… одна из них будет моя, – страстно прошептал он, внезапно схватив милую спутницу в свои объятия.

Он принялся покрывать её шейку и плечи горячими поцелуями, направляя следовать к высоким зарослям кустов.

– Боже, Алекс, – выдыхала Барбара, разгораясь желанием быть ещё ближе. – Да… Я так тебя ждала…

– Я знал, что да, – вымолвил он и впился поцелуем в губы.

Обоюдное вожделение заставило любовников опуститься в кусты, где они не замедлили посвятиться друг другу,… отдаться,… стать единым и не сдерживать вздохов блаженства.

Получив столь приятное время, Алекс спешно оделся, поглядывая на хихикающую любовницу, так же поправляющую свой наряд…

– Что? – улыбнулся он, наблюдая за процессом её одевания. – Помочь?

– Нет… Ты лучше всех, – подмигнула она.

– Ты всем это говоришь? – подмигнул в ответ Алекс, расслабленно встав напротив.

– Нет, с тобой я честная!

– Это хорошо… Пойдём обратно?

– Алекс, подожди, – закачала головой ставшая вдруг серьёзной Барбара. – Хочу поговорить.

– О чём? – поднял Алекс удивлённо брови.

– О нас, – растерянно повела руками та.

– Нас нет, – шепнул игриво Алекс и, свободно вздохнув, отправился возвращаться в дом…

Накрывшая родное «гнездышко» тихой пеленой ночь будто уединилась теперь лишь с ним в его в спальне, где Алекс снова устроился сидеть в излюбленное кресло. Затихший от весёлого вечера дом опустел от гостей и оставил себе лишь его обитателей…

Резко отворившаяся дверь не удивила… Появился отец…

– Доброй ночи, – усмехнулся Алекс.

– Проучить тебя пришёл, – выдал нервно тот, вытащив из-за пазухи своего праздничного фрака небольшой кнут.

– Ух ты, – заинтересованно смотрел Алекс и сел во внимательную позу. – Вспомним недавнее детство?

– Мне твоя язвительность надоела! Какой сын смеет перечить отцу?! – крикнул разъярённый отец на совершенно спокойного сына.

– Я смею, – усмехнулся он, не отрывая насмешливого взгляда. – А поднимете руку, папа, – не увидите меня больше.

– Да ты мне и не нужен!!! Ещё сына сделаю!!! – рассвирепел отец и с разбега налетел на того, нанося мощные удары кнутом.

Уворачивающийся Алекс от боли рванул, как мог, прочь, оставляя за собой все родные места и прошедшие годы… Мгновенное решение… Без сожаления… Не оглядываясь, не жалея ни о чём… А вдогонку отец орал:

– Найду – убью!!!… Найду!!!

Удаляясь всё дальше от семейного гнезда, Алекс не знал, куда бежит, где он, и что вокруг происходит… Как-будто весь мир стал чёрным, скрыв где-то всё разнообразие и краски…