– Сами починили? – Волохов поручкался к бригадиром строителей.

– Не! Девушка утром приходила, красивая такая, ладная. Улыбчивая. Открыла задок и копалась с форсунками. Я ажник глаза выпучил. МалАя совсем, а чуйка мужицкая. На слух определила чё и как. Продула форсуны, укрепила всё и звездюлей нам раскатала. Мы смесь не ту крутили. Эта ж с песком уже намешана, а мы еще добавляли. Вот и засорилось все. Теперь все борзо пойдет, начальник. Не сомневайся!

Мишка едва не закашлялся от радости и злости, одновременно.

– И что? В срок доделаете?

– А то! Теперь быстрее пойдет. Стоять не будем. Наверстаем все. А новая смесь быстрее твердеет и вообще… Михал Андреич, а девушка-то ваших будет? Местная? Как звать?

– Тебе зачем? – Мишка глаз прищурил, уже догадываясь о причине интереса молодого еще бригадира и готовясь защищать склочную Кан от посягательств.

– Так эта… Красивая.

Волохов чуть не сплюнул от злости, но сдержался.

– Заноза она, Вахирев. Ты держись от нее подальше. Всю плешь тебе проест, поверь мне.

Ну, бригадир если и кивнул, то это вовсе не значило, что мечтательность из его взгляда пропала совсем.

– Ну, ладно. Работать надо.

– Вот и работай, – махнул на прощание Волохов и бегом к дому Кан.

Там ее не оказалось. Волохов пошел по улицам, думая, что ослушалась его Машка и принялась нести свет в жилые дома, а не как он приказал – на фабрику. На улице Речной встретил Альберта Мазура. Тот ковырялся в щитке со знанием дела.

– Мазур, здоров. А где Кан?

– Так эта… на фабрике. Утресь меня разбудила, выдала пломбировщик и убежала.

– Понял тебя. Ты что делаешь, Альберт?

– Распределяю поток напряжения и координирую подачу электричества, согласно схемы соединения, - отрапортовал Мазур, чем вогнал Мишку в некий ступор.

Волохов понял откуда в Мазуровской голове подобные словосочетания появились и уже более не боялся на проводку и электричество. Обдумал эту мысль и слегка обозлился. Снова Кан ему нос утерла. А он ее вчера обзывал всяко и выгнать грозился. А фифа эта за два неполных дня успела столько всего сделать. Если еще с фабрикой сегодня поможет, то так и быть, оставит он ее. Правда, придется сделать внушение и приструнить склочную девицу. Да и причину, по которой столичная штучка припёрлась в село, тоже надо провентилировать.

Волохов пошел на фабрику проверить как там Кан, дела и работники. По дороге представлялось разное. Вот Машка все спалила и теперь на пепелище бродят куры Бекасовых. Или еще что похуже. Фабрика, правда, оказалась на месте. Генераторы все еще жужжали это и показало Волохову, что Кан пока не разобралась с электричеством. Сама столичная барышня обнаружилась на столбе! В рабочем комбинезоне весьма впечатляющего покроя, плотно облегающем ее попку. Маша ругалась на мужиков, которые стояли вокруг столба и внимали ей.

– Твою ж, дивизию! Какому ослу пришло в голову присобачить щиток так высоко?! По технике безопасности полная шляпа! Я уже не говорю про умственное развитие! Лучше бы себе к заднице прикрутил! Ходил бы и энергию вырабатывал! – злилась маленькая фифа и злобно прикручивала какие-то проводки.

– Внятно излагаете, мамзель. И на столбе Вам самое место. Прямо птичка-говорун! – потешались мужики, разглядывая то, что и сам Волохов.

Ну, мужчины так оценивают женщин. В этом нет ничего обидного или аморального. Инстинкт или тяга к прекрасному?

– Мотя, сейчас эта птичка тебе на голову скинет чё нить, будешь ходить надутый, как сыч! – ржали здоровые парни.

Примечательно, что сама Машка смеялась вместе с ними.

– Пусть лучше сама спрыгнет! Я уж подхвачу, не упущу!

– Мамзель, ты к нему не прыгай! У него уже четвертая жена дома. Злющая, что пёс! Давай ко мне, я неженатый! – и так далее.

– Мужчины, а вам работать не пора? Я, конечно, не против компании, но стесняюсь спросить, вам люлей не прилетит от начальства?

– Машенька, ты работай, не отвлекайся. Ну, прилетит и что? За такое не грех и потерпеть. – и пожилой Пронин туда же!

– Здорово, мужики, - внятный голос Волохова прервал шоу.

Парни подобрали слюни и обернулись в руководству, вероятно, ожидая тех самых люлей. Поздоровались бодро, но нестройно.

– Михаил Андреевич, доброго утра, - пропела Кан со столба, - К работе приступила. Проблем много, но я постараюсь до ночи все устранить. По готовности, сообщу.

Субординацию соблюла и на том спасибо.