Шрифт:
– Наконец-то! Все Усов да Усов... Он просто задумчивый, вот на него и валят...
– Значит, вы в курсе дела, - облегченно вздохнула Алла Борисовна. Виновный признался. Я никогда в нем не сомневалась.
– Кто сознался?
– Как сознался?
– Какой виновный?!
– То есть как какой? Тот, который снял дверь и сказал: "Несите ее, ребята, и все будет в ажуре". Сонкин, я не исказила твоих слов? А, Сонкин?
– Нет его!
– оглянулась назад Светка и испуганно заморгала. Она даже заглянула в его парту, будто Сонкин мог сложиться, как складной метр.
– А портфель лежит?
– Лежит...
– Ничего не понимаю!
– удивилась Алла Борисовна.
– Сонкин подошел ко мне в учительской и при всех объявил, что Усов не виноват, дверь, говорит, снял я. Отправила его в класс и пошла к завучу. Зоя Павловна сказала: "Извинитесь от меня перед Усовым и осудите поведение Сонкина". Извини, Усов, Зою Павловну! Ты не виноват.
– Да ладно, чего уж...- Усов покраснел и змеей сполз на сиденье.
Девочки заголосили.
– Алла Борисовна! Сонкин тоже не виноват!
– Нет, Сонкин виноват, я его хорошо знаю. Он тихоня, а тут будто кто-то его подменил. Он новенький и решил, что нужно завоевать ваш авторитет и что-нибудь сделать. Ничего умнее не выдумал.
– А откуда вы его знаете?
Алла Борисовна замолчала, раздумывая, сказать или нет.
– Каждая мать знает своего сына, а он ведь мой сын!
– Сын?!. Он ваш сын?..
– Да, сын. Что же тут особенного? Просто он долго жил с бабушкой в другом городе.
– Сын, а наказываете... Сонкин не больше других виноват.
– Это он, чтобы Усова спасти...
– Да он маленький, он и дверь-то снять не смог бы...
Алла Борисовна всплеснула руками.
– Послушайте! Но если не Усов и не Сонкин, то кто же?
– Все!
– крикнула Светка Мельникова.
– Весь класс воевал, всех и наказывайте!
– Как вы не можете понять? А еще считаем вас человеком...
– Тише, тише... Верю, что все. Но куда делся Сонкин?
Она даже пошла по рядам, будто хотела убедиться, что ее сын нигде не спрятался, остановилась и побледнела:
– Вдруг с ним что-нибудь случилось?..
– Где же он? Ведь только недавно был...
Всех как ветром из класса выдуло. Алла Борисовна подхватила свою полосатую сумку, набитую тетрадями, и выскочила из класса следом за ребятами.
– Сонкин, где ты?
– Может, он дома?
– На озеро поехал?
– А вы-то хороши! Сонкин виноват! Пускай сознается! Случится что-нибудь - будете локти кусать...
– Где Сонкин? Нету!
– Карету мне, карету!
Класс выбежал на лестницу, ту самую, ведущую к учительской.
– Чего орете?
– спросил голос из-за угла.
На лестничной клетке стоял Сонкин. Ковбойка вылезла из штанов, весь перемазанный, плечом привалился к стене.
– Ты что это?
– Что? Я ничего!
– Смотрите, ребята, дверь!
Дверь, снятая с петель, стояла прислоненной к стене.
– Алла Борисовна, ведь это он тренировался один дверь снимать: думал, не поверят, - сказала Светка.
Девочки все знают, будто каждый день в школе снимают двери.
– Соня, миленький, ты же надорвешься!..
– Ну, дверь... Что, дверей не видели?
Он раздвинул плечом ребят и ухватился за дверь. Усов хотел ему помочь, но Гарик плечом отодвинул и его. Дверь наклонилась и тихонько заковыляла с угла на угол к своему месту. Сонкин поднатужился, несколько рук ухватилось за дверь, и она, ворчливо скрипнув, села на место.
Усов подал Сонкину сумку, и тот, не оглядываясь, стал спускаться по лестнице. Усов пошел следом, а за ними двинулись остальные.
ТАБЛЕТКИ ОТ ХУЛИГАНСТВА
(Рассказывает Генка Усов)
На экскурсии лучше всего идти сзади. Ты видишь всех, а тебя никто. Вынимаешь из кармана веревочку, делаешь петлю. Экскурсовод указкой ткнет, а ты петлю девчонке на косу - раз! И затянул. Отмотаешь метра полтора, второй конец за косу другой девчонке. Тихонько отчаливаешь. А тут путаница, крик, слезы.
– Кто это сделал?
Молчание.
– Кто виноват?!
Молчание. Преступник скрылся - экскурсия продолжается.
В общем я обожаю экскурсии. Только в этом году мы ходили одиннадцать раз. Помните, в музее Чехова долговязая Барыкина зацепилась за половик? Вот хохоту было!..