С интересом оглядевшись по сторонам, подивившись обилию шкур, заменявших собой ковры на стенах и полу, Лилиана первой вошла в гостиную. Скинула шубу, села в кресло напротив камина, и протянула руки к огню.

Мистер Аргун последовал примеру девушки, заняв второе кресло.

– Вас совсем не удивляет Айсгард, – заговорила Лилиана. – Сколько раз вы бывали здесь?

– Десять. Или двадцать. Не знаю, не считал.

– Вы приезжали сюда с моим отцом?

– Чаще всего. Но бывало и без него. Когда на долину надвигается буря, неразумно оставаться без крыши над головой. А кроме Айсгарда и пары пещер в горах в этих местах нет надежных укрытий.

– «Не ходи за ворота в бурю. Прилетит дракон и утащит в свою пещеру», – улыбнулась Лилиана. – Так говорила нянюшка Дора.

– Могу вас заверить, миледи, снежные бури и без драконов опасны.

– Наверное, – согласилась Лилиана.

В дверь гостиной постучали. И, получив разрешение, в комнату вошла девушка с подносом в руках. На подносе стояли две простые глиняные миски с ароматной наваристой похлебкой, бутылка вина, пара стаканов и корзинка с половинкой серого хлеба.

– Добрый вечер, миледи. Я – Триша, ваша горничная.

Девушка поставила поднос на стол и взялась откупоривать бутылку.

– Здравствуй, – ответила Лилиана, с интересом разглядывая служанку.

У Триши было стройное, но крепкое тело. Длинные и такие же светлые, как у леди Эшли волосы обрамляли румяное лицо и мягкими локонами спадали на плечи, теряясь в ворсе мехового жилета.

В Глуаганте светлые волосы считались примечательной особенностью. Нянюшка Дора говорила, это от того, что у всех южанок волосы черные, как смоль. И Лили действительно ни у кого больше в столице не видела волос «снежного» цвета.

«Получается, во мне всегда была частичка севера», – подумала девушка, еще не решив, как к этому относиться.

– Мы не ждали вас, так что сегодня на ужин простая еда, – разлив вино по стаканам, сказала Триша. – А на завтра мистер Кранс обещает устроить пир!

Триша радостно вскинула голову. Светлые волосы сдвинулись назад, открыв старый шрам на левой щеке. Лилиана поспешно отвела взгляд в сторону. Миловидной девушке вряд ли могло понравиться, что юная госпожа разглядывает ее изъяны.

Но Триша только рассмеялась:

– Смотрите, сколько хотите. Я уже привыкла и к любопытству, и к шраму. Мне десяти не было, когда на меня волк напал!

– Волк?! – ахнула Лилиана.

– Ну… волчонок, – поправилась Триша. – Из весеннего помета, а дело осенью было. Так что я с ним быстро справилась.

В ответ на вопросительный взгляд леди Эшли мистер Аргун сжал правую руку в кулак, отставил в сторону большой палец и провел им по шее так, словно хотел перерезать себе горло.

– Шутите! – не поверила Лилиана.

– Какие уж тут шутки? – отозвалась Триша.

Сказавшись занятой, служанка попросила отпустить ее и сразу ушла, получив дозволение.

Лилиана обняла ладонями миску с теплой похлебкой и принялась разглядывать жирные пятна на ее поверхности. Можно было подумать, что леди колдует, пытаясь найти подтверждение услышанному в видениях прошлого. Но мистер Аргун догадался, что причина молчания Лилианы таилась в другом.

– Да не смотрите вы так испуганно, миледи, – улыбнулся наемник. – Привыкайте! Северная красота – она такая: снаружи хрупкая, а внутри опасная, как стальной клинок.

Мистер Аргун замолчал. Лили решила, что он занялся едой, и осторожно посмотрела в его сторону. Натолкнулась на пристальный взгляд.

Несомненно, смотря на нее, мистер Аргун и думал о ней.

– Говорите! – потребовала Лилиана.

– Другие в здешних краях не выживают, – невесело вздохнул наемник.

Утро Лилиана встретила в хорошем настроении. Ночью она отлично выспалась, ни капельки не замерзнув и не увидев ни одного кошмара. День, насколько девушка могла понять по яркому пятну света на полу, вновь обещал быть ясным и солнечным. Для долины Айсгарда два чудесных дня подряд были не характерны, но, видимо, природа решила порадовать гостью из Глуаганте.

– Глуаганте… – прошептала Лили.

Название столицы не вызвало никаких эмоций. Это было странно, непривычно, но определенно не плохо. Лилиана не знала, сколько времени придется провести в Айсгарде и удастся ли когда-нибудь вернуться на берег южного моря. А в таком положении было лучше не думать с сожалением о прежней жизни и привыкать к новой.

В подтверждение мыслей леди Эшли о случившихся переменах, Триша положила на кровать теплое платье, шерстяной платок и шубу, поставила на пол крепкие сапоги со шнуровкой.