Гален открыл дверь в гардеробную и увидел Тесс, кротко сидящую в кресле возле дальней стены. Господи, какая она крохотная. Тоненькая и хрупкая, она казалась девятилетней в своем парадном белом платье. Пламя свечи, которую она поставила на низкую консоль возле кресла, падало на россыпь золотых веснушек на ее маленьком носу, терялось в буйной копне кудрей. Он с раздражением отметил, что Сайд мирно спал на кушетке напротив Тесс. Как, черт возьми, ей удалось не разбудить его?

Галeн вошел в комнату.

– Сайд!

Сайд Абдул, мгновенно проснувшись, поднял взъерошенную голову.

– Что здесь… – он замолчал, увидев в нескольких метрах от себя девочку. – Кто…

– Это неважно. – Гален понимал его изумление. Когда Сайд ложился спать, особы, с которыми в тот момент занимался Гален, отнюдь не являлись детьми.

– Оставь нас. Я позову, когда ты мне понадобишься.

Сайд изумленно кивнул и слез с постели, обернув покрывало вокруг обнаженного тела. В следующую секунду он проскользнул мимо Галена в спальню. Гален закрыл дверь и повернулся к девочке.

Тесс выпрямилась в кресле,

– Я спешу. Отец сказал маме, что она должна больше заботиться о моем воспитании, и она может заглянуть ко мне сегодня ночью.

– Ваша спина?

Она озадаченно нахмурилась.

– Что вы… О, они опять кровоточат? Спасибо, что сказали. Я застираю платье в холодной воде, когда вернусь к себе в комнату. – Она покачала головой. – Нет, моя мама подозревает, что Паулина не очень хорошо присматривает за мной.

– Что подтверждается вашим присутствием здесь. – Он сжал зубы. – Я рад, что хоть кого-то беспокоит то, что вы не спите в такой час.

– Конечно, беспокоит, – подтвердила она. – Ведь я для них представляю большую ценность. У них нет сына, и я должна сделать выгодную партию, чтобы возместить мамину несостоятельность. Если со мной что-нибудь случится, у них ничего не останется.

– Понятно.

Заключение браков по расчету считалось обычным делом в Тамровии, но ему почему-то показалась отвратительной мысль, что этого ребенка используют как пешку в соперничестве за влияние при дворе.

– И за кого же вас собираются выдать замуж?

– Это решат позже. Сейчас мне предстоит лишь обручение. – Она сморщила носик. – Но мой отец надеется, что с возрастом я стану привлекательнее и получу более выгодные предложения. – Ее взгляд скользнул в направлении спальни. – Как госпожа Камилла. Ее многие звали замуж, прежде чем ее выдали за графа Ивэйджена. Вы, должно быть, послужили ей большим утешением после того, как она делила постель с этим стариком.

Он насмешливо поклонился.

– Я старался оставить в ее памяти нечто незабываемое. Кажется, она не выглядела разоча… – он оборвал себя, осознав, что говорит с ней, как с искушенной придворной дамой, а совсем не как с маленькой девочкой, какой она и была. – Оставим эту тему о женском непостоянстве…

Она обратила на него свой кристально чистый взор.

– Почему? В этом ведь нет ничего плохого. Я знаю, так всегда бывает. Сначала свадьба, а потом – молодой сильный мужчина в постели. Паулина говорит, что каждая жена имеет любовника, а иногда и двух или…

– Меня не интересует, что говорит Паулина, – прервал он ее раздраженно. – Почему вы здесь?

Она глубоко вздохнула.

– Аполлон.

Он ожидал услышать все, что угодно, но только не это.

– Собака?

Тесс кивнула, ее маленькие ручки сжали подлокотники кресла.

– Все вышло так глупо. Паулина рассердилась из-за платья и рассказала об Аполлоне и болоте. Она сказала маме, а та – отцу и…

– Он избил вас. Она пристально посмотрела на него.

– Почему это должно меня волновать? Я ничего другого и не ждала. Нет, все дело в Аполлоне. Отец, как я вам уже говорила, на него очень сердит, и он сказал, что это – последняя капля. Сука не хочет спариваться, а Аполлон и так ему уже стоил слишком дорого. – Её огромные глаза заблестели от слез, веки повлажнели. – Он приказал убить их.

Взглянув на нее, Гален почувствовал внезапный прилив нежности. Ребенком он тоже испытывал боль, когда его любимых животных забирали на смерть.

– Мне очень жаль.

– Я пришла к вам не за утешением. Мне нужна помощь. – Она вытерла глаза тыльной стороной ладони. – Этого еще не сделали, и я не позволю, чтобы это произошло. Сразу, как только они заперли меня в моей комнате, я вышла по потайному ходу и пробралась на псарню повидать Саймона. Он хороший человек. Он сказал, что не будет пока убивать собак, но я должна забрать их до прихода туда утром отца.