— Я тебя не понимаю, — без обиняков сказала Конни, направляясь в ванную. Франческа неохотно последовала за ней.

— Я имею в виду, что не бывает женщин-журналистов. И ты это хорошо знаешь… Ага, вот румяна. Значит, ты все-таки думаешь о своей внешности, — торжествующе проговорила Конни.

— Это купила мама, — спокойно пояснила Франческа, швырнув баночку с румянами в мусорную корзину. — До сих пор и впрямь не бывало женщин-журналистов, вот я и стану первой, когда окончу колледж, если прежде другая женщина не проторит мне путь.

Конни изучающе посмотрела на сестру. Звучит несколько высокопарно. Впрочем, в их семье обычно не слишком брали на веру изречения Франчески.

Франческа любила писать, но это не главное. Ибо она была азартным реформатором, как и ее отец. Она вступила в союз защиты гражданских прав женщин, когда ей исполнилось семнадцать лет. Лучшей пропагандой реформ являются страстные статьи о бедности и коррупции. Ее кумиром был журналист Джейкоб Райс. Пять лет назад она дважды прочитала его книгу «Как живут другие люди». Прочитав этот шокирующий рассказ о трущобах Нью-Йорка, Франческа испытала настоящее потрясение. Эта книга совершенно изменила ее жизнь.

Сама она принадлежала к обеспеченным слоям общества и стыдилась этого. Необходимо помогать тем, кто не так счастлив, как она.

Конни взяла баночку с румянами и аккуратно поставила на раковину. Когда Конни уложила сестре волосы, застегнула ей на шее нитку жемчуга с камеей и надела серьги, Франческа позволила подвести себя к трюмо. Глаза сестер, одинаково голубые, встретились в зеркале.

Франческе пришлось признать, что платье, плотно облегающее талию, с пышной юбкой выглядело весьма эффектно.

— Я уже надевала его? — озадаченно спросила Франческа. Платье показалось ей смутно знакомым.

— Да, на мой день рождения. — Конни оглядела наряд сестры. — Как раз перед Рождеством, помнишь?

Франческа скорчила перед зеркалом гримасу.

— Ко мне возвращается память, — сказала она с новой гримасой, на сей раз сердито. «Такая гримаса может отпугнуть мистера Уайли», — подумала она.

— Я знаю, о чем ты думаешь, Фрэн. Забудь об этом. Ты красива, и тут ничего не поделаешь, как ни крути.

Сестры были очень похожи, но Конни была светлой блондинкой, а Франческа — чуть более смуглой.

— Красота проходит, а характер остается навсегда, — серьезно изрекла Франческа.

Конни воздела глаза к небу и, ни на мгновение не отпуская ее руку, вывела сестру из комнаты.

Большой зал находился на третьем этаже особняка, однако гости собирались внизу, в холле. По широкой белоснежной лестнице сестры спустились в просторный зал с мраморным полом и украшенными коринфскими колоннами стенами, высокий потолок был расписан пасторальными сценами. Дом Кахиллов был прозван «Мраморным дворцом» сразу же после постройки.

Уже съехалось более двух десятков гостей, которые стайками появлялись в дверях и отдавали швейцару зимнюю одежду. Сестры остановились на верхней площадке лестницы. Джулия величественно приветствовала входящих. Выглядела она весьма эффектно в платье из темно-красного шелка, отделанном черными кружевами, и с ног до головы усыпанная бриллиантами. Франческа внезапно вздрогнула. Кого она обманывает? Она не может тягаться с матерью. И от этой мысли сердце у нее упало.

— Спасибо за помощь, Конни, — произнесла она наконец.

Конни сжала руку сестры, чтобы ее успокоить.

— Выше голову. Здесь полно молодых симпатичных повес. Пусть не с Уайли, тебе сегодня может повезти с кем-то другим. — Она улыбнулась и подтолкнула сестру вперед.

Франческа заметила в группе мужчин Монтроуза, который оживленно разговаривал. На мгновение ее сердце замерло. Он был высок, черноволос и смугл и дьявольски красив, особенно в смокинге. Он ни разу даже не взглянул в ее сторону. Она видела, как Конни подошла к мужу и обняла его за талию. Монтроуз любовно посмотрел на жену и притянул ее поближе к себе. Франческа решительно отвернулась.

Возможно, она относилась бы к замужеству совершенно иначе, если бы в качестве будущего мужа выступал Монтроуз. Но Конни была старше, и вполне справедливо, что сначала он был представлен Конни. Сестре очень повезло: Монтроуз был не просто видный и красивый, но к тому же умный, честный и благородный мужчина.

У Франчески кровь застучала в висках. Он был также отцом двух очаровательных крошек. Она любила свою сестру и племянниц и изо всех сил старалась не давать воли ревности и зависти. В общем-то она рада тому, что у Конни так удачно сложилась жизнь. У ее сестры золотое сердце, и она вполне заслуживает такого мужа, как Монтроуз, и двух очаровательных дочурок.