Заигрывать с гриква начал ещё Джордж Грей на стыке 50-х и 60-х годов. Будучи тогда губернатором Капской колонии, специально постарался подобрать для их размещения место подальше от белых колонистов — как англичан, так и буров — рассчитывая, что рано или поздно, но их можно будет использовать в интересах империи. Сначала планировалось разместить гриква в качестве пояса безопасности между Наталем и Оранжевой республикой, но тут африканеры сразу почувствовали ни с чем не сравнимый запах дохлой крысы.

Потому их и того, переселили южнее Наталя в окрестности горы Керри, где и образовалось нечто под названием Восточный Грикваленд со столицей под названием Кокстад. Что за название? А в честь главного гриква, «капитана» Адама Кока. Как выразился по этому поводу донельзя циничный министр тайной полиции Станич: «То ли в честь искусства корабельных поваров, то ли у этого полунегра хер чем-то особенным в сравнении с прочими выделялся. Но проверять никакого интереса почему-то не возникает». Почти два года они особенно не задействовались, но теперь, как оказалось, пришло и их время. Проба пера, не слишком удачная, случилась ещё тогда, осенью, когда ведомые кукловодами из Наталя зулусы попробовали было перехватить караван, идущий из Лоренцу-Маркиша в Преторию. И Уэйд Хэмптон Четвёртый лично это всё видел и активно участвовал сперва в отражении атаки, а затем и в процедуре полевого допроса, жёсткого, как и было принято в Американской империи в подобных случаях.

Хотя тот случай и не увенчался для британцев успехом, но можно было предположить, что повышение боевых возможностей зулусов, усиленных гриква, секретом ни для кого не осталось. Вот и сейчас…

Золотой ключ сработал и на сей раз, позволив завербовать в Кокстаде нескольких информаторов. Они и сообщили, что приезжали люди из Наталя, говорили аж с самим «капитаном» Коком и вроде бы пришли к какому-то соглашению. Деньги, затем крупная партия оружия, причём не очень и устаревшего. Затем и открытое натаскивание готовых воевать с бурами гриква на совместные действия с зулусами. Воевать не в первых рядах, не в качестве пушечного мяса, а в качестве небольших особых отрядов, инструкторов, советников и прочих схожих назначений. Тут следовало помнить ещё и о том, что все население этого самого Грикваленда если и превосходило десяток тысяч, то ненамного.

— Где гриква, там и оружие, которое зулусам если и дать, они его всё равно использовать правильно не могут. А под руководством…

— Времени мало, генерал, — возразил Хэмптон. — Негра можно научить стрелять в сторону цели, но это не сделает его метким стрелком. Вспомните «свободные полки» — эти умники даже после обучения частенько приклад в брюхо упирали. Им так… удобнее было. Но тех хоть янки учили, а этих кто? Такие же черномазые. Видел я, как стреляют и гриква, и зулусы.

— Я тоже видел, — пробурчал Крюгер. — Они стреляют плохо. Но гриква всё равно лучше. Но их мало, этих отвергнутых Господом. При Кровавой реке нас было половина тысячи в коммандо. Их более десяти тысяч. Среди нас убили троих, их — более трёх тысяч. Мы победили тогда, победим и сейчас.

Непробиваемая уверенность буров. С одной стороны, эта убеждённость радовала. С другой… Тогда у зулусов не было — почти не было — огнестрельного оружия, а уж про умение им пользоваться и вовсе говорить не стоило. Сейчас ружья появились, да в немалом числе. Сами англичане не замарались, подставили как посредника Грикваленд, с которым даже какие-то торговые договорённости успели подписать. В том числе и касаемо поставок оружия с боеприпасами. Хорошо ещё, что на орудия не расщедрились. Наверное, здравый смысл возобладал в том или ином ракурсе.

— Победим, — согласился с команданте Уит, сам соблазнившись табаком. Своим, естественно, вынув сперва портсигар, а уже из него тонкую кубинскую сигару. Прикурил от веточки, затянулся и только после этого добавил. — Главное тут победить правильно. При Кровавой реке вы дрались очень достойно. Показали пример на десятилетия вперёд, как белые люди должны вразумлять дикарей. Многие это поняли, а не понимающие… Может бог им судья, а может и мы, которые понимают возможные угрозы. Если же забыть о них, то получится нечто вроде гаитянской резни, кошмара Винчестера и прочих схожих, пусть и менее известных событий.

— Я согласен, — кивнул Крюгер, сроду не отличавшийся мягкостью к цветным. — Но Кровавая река — это победа. Большая победа, вы сами признали.

— Не перешедшая в тотальный разгром противника просто из-за нехватки у вас, буров, достаточного числа воинов. Вы просто не сумели перебить достаточно живой силы противника. Треть осталась кормом для падальщиков, а две трети убежали. Сменился правитель зулусов на более выгодного Трансваалю, но сам Зулуленд так и остался нависать над вами будущей проблемой. Нарывом, который был обречён прорваться. Вот он и прорвался… при очевидной помощи наших британских «друзей», уже откусивших у вас Наталь и наверняка в будущем готовых позариться уже на независимость Трансвааля и Оранжевой.

— Кровавая река оказалась недостаточно кровавой, — хмыкнул Уит, в целом, впрочем, соглашаясь со своим более юным коллегой. — Но теперь мы это исправим. Завтра. Хотя уже сегодня, время за полночь.

— Реки нет, — напомнил об очевидном Крюгер.

— Тогда кровь будет впитываться лишь в эту раскалённую солнцем землю, а не разбавлять речные воды, команданте, — жёстко и с предельной уверенностью вымолвил Хэмптон. — Тогда была Кровавая река, а сейчас… Кровавая долина или там равнина. Пусть потомки назовут так, как сочтут более правильным.