– Не нервничай, малышка, все под контролем.

Эти слова снова вывели меня из равновесия.

– А когда этот урод издевался над моей подругой, все тоже было под контролем? Что он вообще делает в доме? – Я разозлилась не на шутку. – Она здесь, я здесь, твой ребенок здесь. Куда он, черт возьми, пошел?

– Послушай, Лаура, у моего брата проблемы с самоконтролем, – сказал спокойно Массимо, садясь на диван. – А после наркотиков он бывает совершенно непредсказуемым, поэтому я велел за ним следить. Но мои люди не вмешиваются в сексуальную жизнь семьи, поэтому они его не остановили. Никто не мог знать, чем все кончится.

– Но Доменико как-то мог! – разозлилась я. Я стояла, сложив руки на груди, и смотрела на Массимо.

– Адриано не опасен, пока чист. Я разговаривал с Ольгой после этой ситуации, просил у нее прощения, хотя я знаю, что это ничего не изменит, я буду и дальше просить. Я знаю, что, когда она смотрит на меня, она видит его. Адриано не живет здесь, я пригласил его, он остановился в апартаментах в Палермо. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя в опасности. Он уже сегодня покинет остров, самолет забронирован на пять вечера. – Он встал, обнял меня крепко, поцеловал в лоб. Я подняла глаза и грустно посмотрела на него.

– Как ты мог? Как мог не рассказать мне, что происходит с моей подругой!

Блэк глубоко вздохнул, прижал меня к груди.

– Это бы ничего не изменило, только испортило бы отпуск, – ответил он. – Я знал, что ты будешь нервничать, причем из-за того, что ты далеко, я боялся, что ты запаникуешь. Я решил, что так будет лучше. К тому же она поддержала мое решение.

Внутренне я согласилась, понимая, что мое бессилие стало бы для меня ужасным испытанием.

Я вернулась к Ольге.

– Оля, – сказала я, садясь рядом с ней на лежак, – как ты себя чувствуешь?

Подруга повернулась ко мне и посмотрела с удивлением.

– Хорошо, а почему бы мне было плохо?

– Черт, я не знаю, как чувствует себя женщина после изнасилования.

Оля рассмеялась и повернулась на живот.

– После чего? После какого изнасилования, Лаура? Он ведь меня не насиловал, а только… как бы сказать… расслабил, дав наркотики. Это не была таблетка для изнасилования, я все отлично помню. Но признаюсь, я очень его хотела. Может, больше, чем в реальности, но хороший секс я бы не назвала изнасилованием.

Я уже так очумела от новостей, что, похоже, это было заметно по мне, и Ольга это поняла.

– Лаура, посмотри. Они с Массимо почти идентичны, ты можешь себе представить, что не захочешь с ним переспать? Если брать во внимание чисто физический аспект? Он горячий парень, признай, у него божественное тело и офигенный член. Его брат такой же; если бы Адриано не оказался мудаком, а ты бы не была с его братом-близнецом, я бы им занялась. Понимаешь?

Я сидела и смотрела на деревья впереди. Они были такие красивые, ровные – идеальные. Все вокруг меня казалось таким идеальным и гармоничным. Дом, машины, сад, моя жизнь под боком у богатого красавчика. А у меня всё какие-то проблемы: я уже сама не знала, в чем дело.

– А Доменико?

Она застонала, перевернулась на спину и подрыгала ногами, как маленькая девочка.

– Ох, он мой сказочный принц на белом коне, а когда с него слезает, он трахает меня, как дикарь. А если серьезно: я влюбилась. – Она пожала плечами. – Я никогда не думала, что такое скажу, но он так обо мне заботился, был таким очаровательным… Ну, и меня поражает его кругозор. Ты знаешь, что он изучал историю искусств? Ты видела его картины? Он так рисует, я даже думаю, не распечатал ли он это. Восхитительно. И теперь представь себе: последние две недели я засыпала и просыпалась рядом с ним, по вечерам мы плавали на лодке или гуляли по пляжу, потом возвращались, я смотрела, как он рисует. Лаура! – Она села на колени и обняла меня. – Ты организовала приключение всей жизни себе, но случайно помогла и мне. Я знаю, то, что я говорю, это странно и в голове не укладывается, но кажется, я люблю его.

Я смотрела на нее, не в силах поверить своим ушам. Я хорошо знала Ольгу и прекрасно понимала, что иногда она умеет не думать. Но то, что она говорила, было настолько не в ее стиле, что казалось бредом.

– Милая, я так рада, – неуверенно сказала я, – но, пожалуйста, не слишком восхищайся всем этим. Ты никогда не любила, поверь мне, нет ничего хуже, чем разочарование. Лучше не настраиваться оптимистично и потом приятно удивиться, чем страдать, что все сложилось неудачно.

Она оторвалась от меня, на ее лице было написано неудовольствие.

– А впрочем, черт с ним, – подытожила я и пожала плечами. – Будь что будет, а теперь пойдем, зябко как-то.

Когда мы шли по коридору, я заметила промелькнувшего между комнатами Доменико. При виде меня он замер, попятился и остановился в коридоре. Ольга поцеловала его в щеку и пошла дальше, а я остановилась и посмотрела в его каштановые глаза.

– Спасибо, Доменико, – прошептала я и обняла его.

Он крепко прижал меня к себе и погладил по спине.

– Не за что, Лаура. Массимо хотел тебя видеть, идем.