– Сегодня какой-то особенно жаркий день, – говорит задумчиво Хлоя, она лежит на животе, опустив подбородок на сложенные руки.

У Хлои широкие скулы, нос картошкой, смешливые и наглые глаза, в носу поблескивает колечко, еще три колечка и цепочка в левом ухе и какой-то зеленый камешек торчит над бровью. Свои темно-русые волосы Хлоя заплетает в две тугие косички, словно она маленькая девочка. Хлоя одного роста с Яннисом, у неё длинные мускулистые ноги и маленькая крепкая задница, как у мальчишки.

Яннис и Хлоя лежат рядом, касаясь друг друга плечами, и курят одну на двоих последнюю сигариллу, которую Яннис стянул у смотрителя маяка Ксантоса.

– Да, жарко, – соглашается Яннис и затягивается темно-коричневой сигариллой.

Табак с вишневым вкусом дерет горло, Янис кашляет и передает сигариллу Хлое. Хлоя затягивается и выпускает дым через ноздри.

– Не пойду сегодня на маяк, – Янис вытягивается на песке и зевает. – Пускай на такой жарке Ксантос один наводит марафет. Неохота…

– Тебе влетит, – говорит, усмехаясь, Хлоя.

– Не влетит. Совру чего-нибудь.

Хлоя возвращает ему сигариллу, и Янис осторожно затягивается густым, сладковатым вишневым дымом.

– Интересно, где Ксантос их достает? – спрашивает Хлоя. – Ни сигарет, ни сигар больше не выпускают. Табачные заводы закрыты уже, наверное, полвека назад.

– Ксантос рассказывал, что рыбаки нашли затонувшую подводную лодку с контрабандой, – вспоминает Янис. – Где-то неподалеку от Козьего острова, на мелководье. И вся лодка забита блоками сигарет, целыми ящиками. Представляешь? Ну и вот, рыбаки потихоньку таскают контрабанду с лодки и продают на островах. Так что это сигарилле, наверное, полвека и есть.

– Полвека, – повторяет за ним Хлоя, и ее глаза становятся совершенно пустыми.

Девица затягивается, уголек освещает ее полные губы, и Яннису в этот момент до чертиков хочется ее поцеловать. Но он терпеливо ждет, пока Хлоя не затушит окурок о плоский камень и только потом обнимает девушку за шею, наваливается сверху, целует и чувствует губами, улыбку на губах Хлои. Она отвечает на поцелуй, и Яннис проваливается в солнечную пустоту на несколько долгих минут.

– Как же я по тебе соскучился, – шепчет он Хлое в ухо.

Она хрипло смеется, и этот смех заводит Янниса еще больше. Он принимается расстегивать рваные шорты Хлои. Его руки дрожат, и он долго сражается с большой медной пуговицей. Хлоя не увлекается, как Янис архаичной модой, не носит туник и сандалий с кожаными ремешками. Обычно кроме пирсинга и кожаных фенечек Хлоя носит рваные шорты или расклешенные и тоже обязательно порванные джинсы и белые майки с узкими бретельками. А вот Яннис обожает носить туники на голое тело, ему нравится ощущать движение горячего воздуха под тонкой легкой тканью.

Хлоя изгибается, приподнимается бедра, и Яннис, наконец, стаскивает шорты с ее длинных ног. Яннис целует и кусает плоский животик Хлои, задирает короткую белую майку и говорит торчащим соскам,

– Привет сестренки!

Сперва Яннис покусывает правый сосок, а потом осторожно берется зубами за колечко в левом и тянет, и дергает за это колечко. Хлоя стонет и стучит пятками по песку. Они снова целуются, Хлоя забирается Яннису под короткую тунику и сжимает крепкими пальцами его яички. Эрегированный член Янниса упирается в гладкий живот Хлои.

– Удобная штука эта туника, – бормочет Хлоя.

– Хочешь примерить? – спрашивает Яннис, – тебе пойдет…

Он хочет раздвинуть горячие бедра Хлои, но девушка крепко сжимает ноги.

– Нет, – мотает головой Хлоя.

Внезапно она становится серьезной и хмурой.

– Нет, – повторяет она и закрывает глаза.

– Что случилось?

– Ничего не случилось.

– Хлоя, подожди! – говорит испуганно Яннис. – Я что-то сделал не так?

– Нет, – качает головой Хлоя и невесело улыбается.

Она отпихивает Янниса и поворачивается на бок,

– Это я… Это со мной что-то не так…

Яннис трет ладонью лицо, он не знает, что делать, на душе становится тоскливо и холодно. Он садится на песке, скрестив по-турецки ноги. Берет в руки фляжку, свинчивает крышку и не торопясь пьет воду. Яннису кажется, что у воды привкус железа.

Хлоя совсем рядом и страшно далеко от него, она лежит, подперев голову рукой, и смотрит мимо Яниса на сверкающий солнечный пляж снаружи грота.

– Яннис, я так больше не хочу, – медленно говорит Хлоя. – Я знаю наперед, как все сейчас будет. Ты навалишься на меня, пристроишь свой член и примешься меня драть сперва быстро, словно куда-то торопишься, а потом медленно, когда почувствуешь, что скоро кончишь. А потом ты кончишь, и если мне повезет, я тоже успею кончить, но, скорее всего не успею, с таким-то настроением… Кстати, у тебя очень красивый член, я тебе говорила? Он немного кривой и похож на рог какого-то животного… Я так больше не хочу! – повторяет с отчаянием Иона. – Это точно рутина какая-то… Это словно ты ешь одну пресную питу без мяса, зелени и соуса дзадзики!