Улыбка искривила рот хана в другую сторону, отчего он практически выровнялся.

– Я знаю. Дмитрий – больше ордынский князь, чем я.

По палатке пронёсся гул оживления.

– Они называют меня узурпатором – но боги видят – я больше не могу таскать в своём обозе очередного тупого ублюдка с каплей Чингизовой крови в жилах. Или мне следовать примеру Хромого?

Кто-то согласно кивал, кто-то уставился на ковёр. В любом случае, беседа вышла познавательная. Во всяком случае, для меня ситуация значительно прояснилась.

– Возможно, нам не следует вступать в бой до подхода литовского князя.

Это сказал бородатый тип в выпуклом панцире, похожий на итальянца…. Кстати, что это за язык, на котором мы все так чудесно беседуем? Не забыть спросить моего благодетеля. Впрочем, догадываюсь – специальный язык данной конкретной инсценировки. Небольшое допущение для устранения излишних барьеров, так сказать. В реальной жизни тут бы сидела дюжина переводчиков.

– Не думаю, что Ягайло действительно поможет, – услышал я свой голос. – Всё чего он хочет, это оттяпать кусок послаще – от Москвы, от нас, ещё от кого-нибудь. Он будет выжидать. Вдруг мы изрубим друг друга до последнего человека.

Глаза Мамая сузились – насколько это ещё было возможно. Он медленно развернулся ко мне всем телом.

Неужели я спорол какую-нибудь глупость? Надеюсь, меня не разорвут лошадями – или что они там делали в таких случаях?

Хан хмыкнул.

– Генерал Чжу проницателен, как волхв. Возможно, больше. Я очень надеюсь, что вы ошибаетесь, генерал. Но что-то во мне говорит: он прав.

Пронесло…. Пожалуй, я даже нагрёб очков.

Мамай медленно поднялся на ноги, дав стоявшим по бокам шестёркам подхватить его величество под руки. Практической необходимости в этом я не увидел. Командиры последовали его примеру, обойдясь своими силами. Забряцал металл – наших доспехов и в ханском голосе.

– Мы не будем ждать литовца. Атакуем утром, как только подсохнет почва. Уважаемый генерал Менге, вы примете команду над всей пехотой и займёте центр. Прямо за вами – мужественный капитан Ломпарди. Чжу и Бегич займут фланги и оттянутся назад…. Остальное – когда увидим, как построит свои полки Москва. Призываю на всех вас благословение Тенгри.

Генералы начали расходиться.

– Останьтесь, Чжу. Нам нужно поговорить.

Вот это номер. « А вас, Штирлиц…» – кажется так? И чем там у них закончилось дело?

…Я оказался в офисе своего начальства, с Вероничкой на диване. Не в том смысле – на диване. Мы там сидели. Правда, до или после – сказать затрудняюсь.

– Вы, похоже, и впрямь чувствуете себя в отпуске, Эдуард Сергеевич, – голос у моей директрисы довольно низкий и хрипловатый, но вполне приятный. – Я имею в виду – без звонка ты бы не зашёл?

– Но с чего бы я взял, что ты торчишь в пустой школе?

– Видите ли, Эдуард Сергеевич, летом школы обычно ремонтируют, – а мне совсем не всё равно, как будет выглядеть это заведение в сентябре. Что касается звонка, то… у меня есть новости.

Какого хрена – у меня тоже есть новости! Меня прямо-таки распирает от новостей, но окружающим от этого никакого толку.

Собственно говоря, почему я здесь оказался? Включился какой-нибудь таймер? Или моё желание отсрочить собеседование с ханом оказалось слишком сильным?

Или я бормочу Формулу, сам того не замечая?

– Новости? – я сделал заинтересованный вид. Чего там, я и в самом деле был заинтересован.

– Возможно, ты слышал, что я замужем, – Вероничка закурила одну из своих длинных тонких сигарет. Никогда толком не мог раскурить такую – видимо, лёгкие слабоваты. – В смысле – была замужем. Так вот – я надумала разводиться.

Я, конечно, не поперхнулся дымом. Но, видимо, какой-то избыточный интерес обозначил.

– Разумеется, в наших отношениях это ничего не меняет – если ты не против, – Вероничка внимательно посмотрела на меня сквозь дым. Разумеется, я и не думал, что от меня потребуют предложения руки и сердца. Моя директриса – умная женщина, хотя, если поразмыслить, это делает её слегка чересчур мужественной. – Но есть и другая новость – меня назначают завгороно. Ты пойдёшь со мной или останешься тут директором?

Кажется, моя карьера начинает стремительно идти в гору. Сама собой, без всяких заклинаний.

– Какой вариант больше устроит вас, Вероника Леонидовна? И, собственно, поздравляю!

– Спасибо. Разумеется, первый. Я даже готова прихватить с собой некоторых… особо ценных для вас сотрудников. Так сказать, для пущего комфорта.

Разумеется, она имеет в виду медсестру. И, возможно, ещё… Вероничка, конечно, стерва. Но в моей ситуации это, скорее, приятная деталь.

Несколько дней назад я согласился бы с ходу. Но в последнее время меня что-то опять начали разбирать сомнения насчёт своего педагогического призвания.