Я внимательно наблюдала за женщиной, пытаясь прочитать эмоции по мимике. Как она сейчас отреагирует? Если в самом деле верит, что я богиня, то испугается моего недовольства. А если Рендор был прав, и она притащила меня для своих махинаций, то на лице проскользнет раздражение или удивление. Мол, как это — марионетка навязывает свои правила игры!

Тайлири не сделала ни того, ни другого. Лишь почтительно склонила голову и проговорила серьезно, без тени испуга или недовольства:

— Прости, Иллари. На все твоя воля. Конечно, я раскрою тебе все, что пока скрыто от тебя в этом человеческом воплощении. Если это в моих силах. Но каким образом ты переместилась к нам — я и сама не ведаю. Я просто услышала зов. Собрала младших жриц и привела их туда, куда ты указала, в тот момент, который ты назвала в моем видении. Туда явилась колесница, и ты вышла из нее.

Да уж, выкрутилась. Ничего не знаю, как Джон Сноу. Ты сама пришла ко мне в видении, потом села в колесницу и перенеслась в этот мир. Не придраться и не отличить правду от лжи…

— А Рендор? Ему я тоже явилась в видении? Ты удивилась, когда он прилетел. И он точно не обрадовался, увидев меня. А ты говорила — Лазурные Драконы ждали моего возвращения.

Жрица пренебрежительно фыркнула.

— Рендор и его дружина — отнюдь не все Лазурные Драконы Илларана. Это самые косные, самые враждебные из драконов. Поверь, остальные примут тебя с радостью. Твоего возвращения долго ждали.

— Странный он король, этот Рендор. Не разделяет чаяния своих подданных, разговаривает грубо, хамит через каждое слово. В нашем мире короли должны соблюдать этикет, быть вежливыми даже с последним нищим. А он, похоже, вообще не слышал о вежливости.

Ну никак я не могла смириться с хамством и пренебрежением мускулисто-торсатого ящера. Казалось бы — что мне за дело? Кто он такой — родной, значимый человек для меня? Муж, отец, начальник? Видел меня впервые в жизни и сразу облил помоями — но разве это мои проблемы? Это характеризует только его — никак не меня.

Тут Тайлири, опустив глаза, выдала такое, что у меня глаза полезли на лоб:

— Государь Рендор не считает нужным быть вежливым с женщинами, которых он бросил.

Чегооо? В какой такой змеиный клубок я угодила?!

— Когда-то я была влюблена в него, — молвила Тайлири. — В юного, прекрасного, сильного и бесстрашного драконьего принца. Мы встречались какое-то время… А потом он начал… уделять внимание другим женщинам. Я мучилась от ревности… и не могла это скрыть. И он прогнал меня. Не захотел терпеть ограничения своей свободы.

Я поспешно водрузила на место чуть не рухнувшую к полу челюсть. Тайлири и Рендор?! Надменный голозадый мачо, орущий на женщину сверху вниз… и сдержанная, элегантная жрица… Что-то неприятно коробило меня в этой картинке.

Тайлири не производит впечатления восторженной девицы, способной потерять голову от такого явного мудака, как голый король. У него же мудаческая суть на лице написана. И на других частях тела.

Взглянешь на него хоть раз — и не усомнишься, что он обращается с женщинами именно так, как описала жрица. Обольстит тестостероновой харизмой альфа-самца, попользуется — и вышвырнет из своей жизни.

А незадачливой жертве останется лишь собирать по осколкам разбитое сердце. Вот только Тайлири не слишком похожа на такую жертву. Или была юной и наивной, не уберегла сердце от драконьего принца-ловеласа?

Она продолжала:

— А потом я открыла Осенний Бал вместе с Глорисом, в тот же год. Рендор не простил, что я недолго горевала о нем и стала встречаться с другим мужчиной. С тех пор он зовет меня шлюхой и интриганкой, мешает мое имя с грязью при каждой удобной возможности. Сейчас он заявляет всем вокруг, что это я привела тебя, простую человечку, из другого мира, чтобы ты притворялась Иллари. Он не хочет твоего возвращения, божественная.

Я не знала, что и думать. Во мне боролись два противоположных чувства. Женская солидарность к жертве бабника и мудака, который хотел попользоваться девушкой, а потом, видите ли, она недолго горевала, быстро устроила свою жизнь. И недоверие ко всем словам жрицы.

Слишком уклончивы ее ответы, слишком мутной выглядит вся история с моей божественностью. Оттого я больше верила грубияну Рендору и его обвинениям в интригах и махинациях.

Было и третье чувство. Где-то в глубине оно неприятно зудело и свербело. Как будто мне не хотелось видеть их парой. Рендор, несмотря на грубость и заносчивость, был очень и очень привлекателен. И дело не только в рельефных мускулах, безупречном атлетичном сложении. И даже не во внушительных размерах, кхм, достоинства.

Он весь источал силу и мощь, непреодолимую мужскую харизму, которой трудно сопротивляться. Разумеется, я не собиралась поддаваться его очарованию альфа-самца, растекаться перед ним покорной лужицей и сносить отвратительное поведение ради внимания «настоящего мачо».

Но глубинная, животная часть меня не осталась равнодушной к этому шарму. Она отзывалась на притяжение мужчины… и не желала видеть рядом с ним другую женщину. Тем более такую нечеловечески красивую, как жрица фейри. Может, еще поэтому я избегала доверять и сочувствовать ей?..