Роман потянулся за документом. Развернул. Пробежал глазами. Во взгляде сквозило понимание.

– Так сразу бы и сказал, – положил официальную бумагу на стол перед собой и стал разглаживать, водя по нему ладонями. – Переживаешь? – беспокойные интонации.

– Нет, – кривая усмешка исказила чувственные губы руководителя. – Ты же знаешь, мы пришли к взаимному решению,– напомнил приятелю их давнишний разговор.

– Но все же семь лет вместе, не так уж мало времени, – снова сомнение в поступке приятеля.

– Никто из нас не был счастлив, за эти чертовы семь лет, – без сожаления ответил Кирилл.

– Семь гребаных лет я пыталась сделать нас счастливыми. Я старалась, но ты никогда не помогал мне. Ты так и не смог забыть её. Я не могу жить в браке, где присутствует третий. Она всегда незримо стоит между нами. Ты обещал забыть, но не приложил к этому никаких усилий. Я устала, Кир. Я не могу и не хочу больше состязаться с ней. Мы должны развестись.

Слова жены, теперь уже бывшей жены, четко звучали в проветренной весенним сквозняком голове.

– Хорошо, Лариса, я согласен, не будем мучать друг друга. И ты прости меня. Прости за то, что я так и не смог. Но я пытался. Правда, пытался. Не получилось. Прости, что испортил тебе жизнь. Прости, что мучал нас все эти годы. Прости, но мне не забыть её. Я виноват.

Короткая исповедь. Запоздалая исповедь. Он должен был признаться в этом раньше, а не ждать семь лет.

– Мы оба виноваты, Кирилл.

– Извини.

– Не стоит.

– У тебя кто-то есть?

– Кто?

– Тот, кто будет лучше меня и сделает тебя счастливой.

– Пока нет, но я надеюсь встретить его.

– Ты встретишь и будешь счастлива. Ты достойна счастья.

Обреченный вздох вместо ответа. Они понимали, в своем неудачном браке виноваты оба.

– Кирилл, найди её. И будь с ней.

– Это будет нелегко.

– Ты сможешь. Вы должны были быть вместе.

– Лор, давай не будет о ней. Пожалуйста.

– Да ты прав. Не будем.

– Нам надо будет уладить имущественные претензии…

– Я составлю соглашение о разделе…

– Лариса, пообещай мне.

– Что?

– Ты перешагнёшь эти семь лет, не будешь цепляться за них. Ты забудешь меня. Будешь двигаться вперед. Пообещай.

– Обещаю…

– Эй, приятель, ты со мной? – грубо выдернул из воспоминаний Роман.

– Да, да, – шумно вынырнул в реальность Кирилл. – Так что за вопрос, который ты не мог решить без меня и надорвал телефон, – провел пальцем по экрану, проверил непринятые вызовы, – аж, семнадцатью входящими.

– Сначала ответь, где ты был, – подозрительно прищурился приятель.

– Не там, где ты предполагаешь, – опроверг опасения Кир.

– Но…

– Мы не будем сейчас об этом говорить, – прервал намерения друга. Пока не готов обсуждать ту, что никак не выходила из его головы, из сердца.

– Хорошо, – Роман растеряно провел по свидетельству о браке, – надеюсь, последующих не будет, – постучал указательным пальцем по бумаге.

– Сарказм? – не обиделся друг.

– Нет, что ты, – заверил заместитель. Искренне так заверил.

Кирилл расхохотался. Сегодня это был второй человек, отмахивающийся от саркастических слов. Девушка-секретарь в суде попрощалась с ним: «До новых встреч». Пришлось заверять её в обратном. Он больше не собирался встречаться с мировыми судьями. Она недоверчиво покачала головой. Не верила. Ему стало обидно. За кого она его принимает? За неудачника? А он всего-то тот, кто совершил ошибку.

– Охотно верю, – согласие с губ, а в глазах недоверие. Он прекрасно знал своего друга. – Давай уже, прикалывайся, – позволил выпустить распирающую грудь шутку.

– Я вот думаю, можно их заключить в рамочки и повесить на стенку, среди дипломов они будут хорошо смотреться, – Роман размахивал руками, указывая, куда пристроить рамки, – дважды разведенный.

– Не смешно, – обиделся на честность Кирилл.

– А я не смеюсь, – на лице друга не было улыбки, – пусть будут как напоминание. Мы сами строим свою жизнь. И ошибки надо уметь вовремя исправлять, а не идти на поводу у обстоятельств.