– И разозлившись на что-то, она ударила Марика и нечаянно убила его?

– Вполне возможно.

– Тогда должны быть какие-то следы, например, кровь в комнате, где они дрались, или в машине, - предположила Лариса.

– Конечно. Так что вы рано тревожитесь. Наталия в силу своей интеллектуальной недостаточности неспособна на хладнокровное, хорошо продуманное убийство. Она могла совершить его лишь внезапно, под влиянием злобы, гнева, обиды и других сильных отрицательных эмоций. У неё не хватит ума скрыть потом все следы. Следственные органы их найдут.

– Лидия Петровна, спасибо, мне сразу легче на душе. Жалко Натку, но в конце концов, она получит по заслугам.

– Лариса, она же неполноценный человек!

– Да, понимаю. Грешно радоваться, когда кого-то посадят, но тем не менее, когда с тебя снято подозрение в убийстве, которого ты не совершал, невольно испытываешь облегчение.

– Это вполне естественная реакция. Но вы же добрая и вряд ли будете злорадствовать и радоваться, что ваша бывшая одноклассница окажется за решеткой.

– Нет, конечно. А она может там оказаться?

– В принципе, да.

– Разве её психическое заболевание не позволяет признать её невменяемой?

– Это будет зависеть от того, в каком состоянии она совершила преступление. Если имел место патологический аффект, то её признают невменяемой. Глубокая дебильность, когда человек не отвечает за собственные поступки, - тоже освободит от ответственности. Глубокой дебильности в данном случае я не вижу, но патологический аффект вполне возможен. Но для этого сама Наташа должна все рассказать психиатру.

– Если у неё был этот патологический аффект, вы ей поможете?

– Несомненно.

– Спасибо и за нее, и за меня. Вы всегда меня успокаиваете. Поговорю с вами, и сразу веселею. Потом услышу что-нибудь тревожащее, и опять волнуюсь.

– Это естественно, Лариса. Вы нормальная женщина, которая адекватно реагирует на происходящее. Долго унывать и печалиться вам несвойственно. Вы оптимистичны, не застреваете на негативных событиях, долго не грустите и легко переключаетесь. Любое хорошее событие повышает вам настроение, и вы тут же отрешаетесь от неприятностей.

– Вот обрадовали! А я-то считала себя легкомысленной! Вроде бы, кругом одни проблемы, а я радуюсь жизни, увлекаюсь мужчинами.

– Это нормально. Черта здоровой, устойчивой к стрессам психики.

– Как просто, когда тебе объяснят твой же собственный характер! Еще раз спасибо, вы меня так успокоили. Ехала к вам в плохом настроении, чувствуя, что нуждаюсь в вашей поддержке, и теперь снова с моей души снят груз.

– Значит, не зря приехали.

– Я, вообще-то, собиралась поговорить с вами об Алле. Меня тревожит её настрой. Ищет острых ощущений.

– Лариса, несмотря на внешнюю залихватскую удаль вашей подруги, она не так неразумна, как вы думаете. Многое из того, что она делает, рассчитано на публику. Алла ведь истерическая личность, я вам уже говорила.

– А вы специально сказали ей, что в ней истероидных черт всего чуть-чуть?

Лидия Петровна улыбнулась.

– Конечно. Психотерапия, Лариса. Для истерических личностей слов "истеричка" - как красная тряпка для быка. Если бы я ей сказала подобное, это подействовало бы раздражающе и не способствовало бы нашему с ней нормальному психологическому контакту. А так между нами была достигнута необходимая степень доверительности.

– Это вам удалось, Лидия Петровна. Я не переставала удивляться, как уступчива Алла в ваших руках.

– Если завоевать доверие истерической личности, то ею можно легко управлять.

– А все хорошие слова, что вы ей говорили, - преувеличение?

– Нет, это все правда, но поданная подчеркнуто. Она же отнеслась ко мне с уважением и доверием. Все то, что я сказала, в Алле действительно есть, но есть и иные черты, не столь положительные.

– Да, именно это меня и пугает.

– Бравада, позерство, игра на публику, стремление быть в центре внимания любой ценой, - все это ей присуще.

– Точно! Хлебом не корми, - дай разыграть бесплатный спектакль.

– Она даже перед вами немного рисуется. Истерической личности достаточно и одного зрителя. И передо мной Алла порой пыталась кокетничать.

– Ну, с вами она была совсем другая.

– Одна из её масок. Но в этой маске её можно оставить надолго, если убедить, что она ей к лицу, и ей будет комфортно.

– То есть, вы можете на неё повлиять?

– Конечно, Лариса.

– Тогда я за неё спокойна. Она вам так доверяет. Если вы убедите её, что маска благопристойности ей к лицу, - то она вас послушает.