– К-куда?
– задала бессмысленный вопрос Лара, заикаясь, судорожно всхлипывая и утирая все ещё льющиеся слезы.

– В Москву. Скажи слугам, чтобы быстро собрали мои вещи и отвезли меня в аэропорт.

– Я с тобой!
– вскричала Лариса.
– Я тут одна не останусь!

– Тогда пусть и твои вещи быстро соберут.

Подруги спустились в холл, и Лара объяснила новому официанту, что они уезжают. Тот молча кивнул и побежал наверх.

Подойдя к бару, Алла плеснула в два бокала коньяк, один протянула подруге, другой выпила одним глотком и тут же налила снова.

– Я найду этого мерзавца, - произнесла она все тем же незнакомым Ларисе голосом. Помолчав, добавила почти без интонаций.
– И пристрелю. Девять граммов свинца - это будет мой личный итальянский сюрприз.

– Алка, прости меня, пожалуйста, - снова заплакала Лара.

– За что?
– та перевела на неё взгляд. Глаза такие же пустые, как, наверное, пусто у неё на душе. Выжженная пустыня, но окрашенная в серый цвет. Или пепелище.

– Все произошло из-за меня... Если бы ты полетела вместе с Витей, этого бы не произошло. Он бы остался ночевать у тебя, а потом...
– Лариса, всхлипнула, пытаясь справиться со слезами.
– Нужно было все честно рассказать Игорю и Виталику. И пусть бы они оба меня бросили, я это заслужила. Струсила, хотела обоих сохранить, обоих обманывала. Вместо того, чтобы самой с ними разобраться, я как всегда, переложила все на твои плечи, подставила тебя и Витю. А теперь ни за что ни про что пострадал твой любимый человек.

Алла молчала, глядя на подругу. До этого она вообще не думала, кто же убил Виктора. И только теперь, когда до неё дошел смысл сказанного Ларисой, ей пришло в голову, что это мог быть или Казанова, или Виталий.

"Все равно пристрелю, - сказала она себе.
– За все в жизни приходится платить. Вот убийца и заплатит, кем бы он ни был".

На стойке бара зазвонил телефон. Посмотрев на все ещё всхлипывающую подругу, Алла сама сняла трубку и произнесла:

– Я, - её привычный телефонный ответ прозвучал совсем не так, как обычно.

– Напарница, я в аэропорту, - услышала она голос Виталия.
– Вылетаю через два часа.

– Сдай билет, - ответила Алла.
– Мы сами прилетим.

– Лариса тоже прилетит?

– Да.

– Она уже знает?

– Да.

– Я вас встречу.

– Как хочешь.

– Прими мои соболезнования.

– Да пошел ты!
– ответила Алла и повесила трубку.

Виталий встречал их в Шереметьево. Он молча взял оба их чемодана и первым пошел к раздвижным дверям. Так же молча все трое сели в его "Жигули" и в полном молчании сыщик отвез домой сначала Ларису, потом Аллу.

Достав из багажника её чемодан, он хотел помочь ей донести, но она, не говоря ни слова, забрала у него чемодан.

– Ты не хочешь, чтобы я его донес?

– Нет.

– Нам нужно поговорить.

– Я не хочу с тобой говорить.

– Почему?

– Пока я не выясню, кто убил Виктора, я ни с кем из вас разговаривать не буду.

– Но я его не убивал!

– Мне нужно самой в этом убедиться, - произнесла Алла непреклонным тоном.

– Я тебе могу рассказать, как провел все это время.

– Заранее озаботился алиби?
– в её голосе даже не было привычного ехидства. Равнодушная констатация факта.

– Нет, алиби мне ни к чему. Из аэропорта я сразу поехал проведать Алешу и остался у них ночевать. Можешь проверить все до единой минуты. И почти весь следующий день я провел с Лешей, а Михаил пошел на работу.

– Когда ж ты успел купить билет?

– Мне привез его Ленька, прямо в аэропорт.

Алла молча отдала ему чемодан и первой пошла к подъеду. Механически кивнув в ответ на приветствие консьержа, шагая, как автомат, она вошла в кабину лифта, дождалась, пока войдет сыщик, вышла, открыла дверь своей квартиры, не снимая шубы и не разуваясь, прошла в гостиную и села в кресло. Виталий разделся и, войдя следом, помог ей снять шубу и сапоги и отнес их в прихожую. В её квартире он бывал не раз и все знал. Вернувшись, прошел к бару, достал коньяк и бокалы, налил, протянул один бокал Алле и молча выпил первым.

– Кто его убил?
– тем же глухим голосом спросила она, отставив пустой бокал на столик.

Сыщик немного помолчал, не зная, стоит ли говорить это сейчас или сказать потом, когда Алла немного придет в себя.

– Говори, - велела она, глядя ему в глаза.

– Думаю, что Игорь.

– Почему ты так думаешь?

– В самолете мы все сидели на разных местах. А потом втроем пошли в хвост покурить, и Казанова вдруг спросил, почему Виктор оказался в комнате Ларисы. Тот ответил, что спустился с лоджии третьего этажа на её лоджию, чтобы помочь ей открыть дверь. Игорь спросил его, почему он не подошел сначала к нам, ведь все это мог сделать один из нас, мы оба гораздо моложе Виктора и более тренированы. Да к тому же, у садовника есть лестница, можно было бы подняться на Ларину лоджию снизу. Тот ничего толком не объяснил и отговорился, будто бы ты ему так велела. Но ты же этого нам не говорила, когда Казанова собирался ломать дверь. Да и сама очень удивилась, увидев, как Виктор выходит из её комнаты. Игорь сказал почти утвердительно, что значит, это Виктор оставил такие следы на теле Ларисы, а ты его просто покрывала, на ходу придумав дурацкую историю про машину. "Ты за это заплатишь", - сказал он, а Виктор ответил: "Я готов".

– А-а-а!
– опять горестно завыла Алла, закрыв лицо руками и упав головой в колени.

Виталий некоторое время молча смотрел на нее, страдая ничуть не меньше, потом наполнил бокал, обошел столик и опустился на пол рядом с её креслом.

– Выпей, напарница, и не реви. Он получил то, что заслужил. Если бы не Игорь, я бы сам его застрелил.

– Идиоты! Какие же вы идиоты!
– она резко выпрямилась и посмотрела на него яростно горящим взглядом.
– Витя же ни в чем не виноват! Гады, мать вашу! Чтобы вы подохли оба, уроды, соучастники гребанные! Я сама пристрелю этого мерзавца!