Любой разум порожденный после мог осознать лишь часть плана только то, о чем его попросили, но он не мог охватить все. Фаот, как и другие разумные виды, в какой-то момент инкапсулировали сознание в теле, что позволило им разнообразить мнения и перестать развиваться как единый организм.

Каждый индивид был вправе обратиться к общему организму, но связь эта по-прежнему действовала лишь на малом расстоянии и позволяла передавать только ограниченный набор эмоций и информации. С появлением способности самостоятельно мыслить все особи начали резко прогрессировать, больше не требовалось находится на родной планете, не нужно было постоянно ожидать решения всех, все стало проще и быстрее.

Вот и сейчас, идя по коридору, они просто общались, а не перекидывали информацию через единую эмоциональную сеть.

– Сет, а ты уверен, что стоило включать в состав экспедиции другие расы? – спросил главный, обращаясь к своему помощнику.

– Нет, мы бы и сами справились, но это единственные, кому мы сможем там доверять.

Раш остановился и пристально посмотрел на него.

– То есть как это? Кто-то смог проникнуть в сознание Фаот? Что-то я не припомню такого случая… – медленно проговорил он, не догадываясь о чем идет речь и зашагал дальше.

– Такого случая и не надо, само сознание Фаот может стать проблемой. Зато в Вечных никто проникнуть не сможет, это попросту невозможно.

– А Ксилонцы? – усмехнулся второй помощник.

– Рабочие лошадки, – ответил Сет. – Никто не будет проникать в сознание работника, поскольку тот не обладает достаточными стратегическими знаниями.

– Можно подумать, Вечным мы собираемся рассказывать больше, – саркастично добавил Тор.

– Вот я с тебя удивляюсь, Тор! Вечным не надо ничего рассказывать, это же ходячая лаборатория и база данных в одной банке! – выпалил Раш, размахивая руками.

– Скорее в одном булыжнике, но суть та же, – добавил Сет. – На самом деле Раш прав, Вечные видят каждый атом, и все запоминают, если эти знания получит тот, кому доверять не стоит, они могут вылезти нам боком.

– Тогда зачем мы их взяли с собой? – искренне удивился Тор.

Сет даже остановился, поражаясь непроходимой недогадливости его второго помощника.

– Да затем и взяли, чтобы каждый понимал, что он под микроскопом и если облажается, то Вечные это заметят и запомнят. Считай, что это наша служба собственной безопасности, к которой никто не имеет доступа. Ни ты ни я никто, понимаешь? Если ты честно работаешь, тебе опасаться нечего, но если ты решил сделать что-то нечистое, то кем бы ты ни был, как бы высоко ни стоял, Вечные тебя запомнят, – прочитав нотацию, Сет повернулся и зашагал дальше.

– А кто у них главный? Он же может приказать забыть или стереть как-то?

– В школе надо было лучше учиться, – надменно произнес Сет. – У них нет главного, а приказы они в принципе не понимают и не приемлют. Так что, с момента старта экспедиции мы все в равных условиях. Если кто-то из вас хотел выслужиться перед нашими и принести побольше вкусного, ничего не выйдет. Даже, если бы это был я. Эксперимент пройдет именно так, как был задуман и никак иначе.

– Они что, все расскажут Нулевому? – не унимался Тор.

– Нулевому ничего не надо рассказывать, он и так все видит и все знает.

В полном молчании они дошли до своего корабля и поднялись по трапу. К слову сказать, их корабли были самыми быстрыми кораблями в галактике, они могли открывать гиперпространственный туннель с немыслимой точностью и перемещаться в любой уголок в течение нескольких минут. Большую часть времени корабль тратил не на перемещение, а на вычисление точных координат, впрочем, как и Вечные, но их способ перемещения был доступен только им и не позволял взять с собой какой бы то ни было груз.

Корабль мягко поднялся с планеты, и развернув свой нос в сторону родной звезды принялся за вычисления. Самым сложным было определить, где именно сейчас находится их звезда и планета, учитывая сколько времени прошло с момента отлета.

Фаот сняли скафандры, на родной планете они им будут не нужны, пристегнулись к креслам и стали наблюдать, как перед самым носом корабля образуется сфера гиперперехода.

Гиперпространство имело очень странные очертания, это была вогнутая полусфера и с какой бы стороны ты ни подлетел к ней, она всегда оставалась лишь обратной стороной сферы, что вела к другой точке.

В сфере замаячила родная звезда, бортовой компьютер принялся корректировать точку выхода, и звезда резко рванула вперед. Если бы компьютер чуть-чуть ошибся, то любая материя, что оказалась бы на пути гиперпространственного выхода, моментально переместилась бы в точку входа, разнося корабль и безвестную планету в крошево. Мимо окна выхода пролетела планета и корабль тут же скорректировал относительную скорость, последовав за ней.

Как только планета стабилизировалась и повисла прямо перед носом корабля, взревели маршевые двигатели и корабль отправился в путь. Не было никаких искр и вспышек, корабль просто прошел через сферу и оказался у родной планеты. Гипертуннель схлопнулся позади корабля, потеряв энергию, а корабль начал маневр приземления, выходя на посадочную глиссаду к космодрому.