Неделю их жизнь состояла из моря, солнца и любви. Вечерами - ужин в ресторане, прогулка по набережной и широкая, удобная кровать. На восьмой день Лене захотелось разнообразить программу. Было решено потанцевать в дискотеке, тут же, на верхнем этаже гостиницы.

Быстрые ритмы сменялись медленными мелодиями. Они плыли в объятиях друг друга. Губы Игоря легкими прикосновениями касались ее губ. Его приятно ощущаемое возбуждение передавалось и ей. Лена открыла глаза, подняла голову с его плеча, собираясь предложить Игорю спуститься в номер, как вдруг ее парализовал взгляд, пронзивший все пространство зала от стойки бара до нервных окончаний ее спины.

Что было во взгляде этих спокойных глаз, в приветливой улыбке сорокалетнего мужчины, в легком приветственном жесте его руки с початой рюмкой коньяка?! Он поднялся с табурета и кивком головы указал ей на выход.

Как заколдованная, Лена тут же прекратила танец. Очаровательно улыбнувшись Игорю, она проговорила:

– Милый, я оставлю тебя на минутку. Не скучай.

Подхватив сумочку, лежавшую на их столике, она стала пробираться к выходу из зала.

В небольшом фойе перед туалетами курили посетители бара. Она подошла к мужчине.

– Не ожидала?
– спросил он.

– Нет.

– А он очень приятный. Ты, должно быть, счастлива.

– Тебя это не касается.

– Я вижу, ты не рада. Хорошо, к делу. Завтра не пойдешь на море, скажешь, что записалась к парикмахеру. Я буду ждать тебя по этому адресу.
– Он протянул ей листок бумаги.
– Есть дело. Пока.

Мужчина сделал последнюю затяжку, потом бросил окурок в урну и, кивнув ей на прощание, покинул фойе.

Лена вошла в женский туалет. Ее била дрожь.

Нужный номер дома она нашла довольно быстро. Высокий, глухой забор, железная калитка с глазком. Кнопка звонка.

Ждать пришлось недолго. Сработал механизм замка и калитка приоткрылась. Она вошла во двор. Ухоженный стриженый газон, асфальтовая дорожка к большому двухэтажному дому, заплетенному виноградом. Аккуратно задернутые занавески на окнах.

– Нравится?
– поинтересовался он, появившись на крыльце.
– С удовольствием отдохнул бы здесь месячишко. Проходи.

Комната была обставлена добротной импортной мебелью. Цветной телевизор, видеомагнитофон. Стенка с книгами. Диван, два кресла. Журнальный столик.

– Мне нужен отчет о твоей работе. Сама понимаешь, я должен оправдать свой приезд сюда. Вот тебе бумага, ручка, пиши...

– Я не могу. Я не хочу. Я не буду на вас работать.

– Это что-то новенькое, агент Любовь. Ты уже не маленькая девочка, должна понимать, что от нас так просто не уходят. Твоя работа будет нужна при любом режиме, ты, наверное, уже в этом убедилась. Меня интересует всего лишь, чем сейчас занимается твой муж, какие статьи готовит. Каково настроение в кругах его друзей? Что думают о нынешней власти? Кто они - на этом остановись подробно. В общем, ты помнишь, как это делается...

– Отпусти меня. Совсем, - с мольбой проговорила Лена.

– Не могу. Да и не хочу, - спокойным, ровным голосом ответил он.

– Тогда я уйду.

– Иди. Только не удивляйся, если твой муж вдруг узнает, что его жена давний осведомитель КГБ, агентурная кличка "Любовь".

– Не давний. Я была им меньше года...

– Два года, Любовь. Никто отношений с тобой не прекращал.

– Я ни на кого ничего не сообщала плохого.

– Возможно, но стукачей очень не любят такие, как твой муж. Они давно уже предлагают опубликовать списки тайных сотрудников КГБ. Мы можем начать с тебя.

– Ты меня не испугаешь.

– Хорошо. Допустим, он простит тебя. Ну, а если он получит фотографии своей жены, скажем, довольно интимного характера. Как ему это понравится?

– Какие фотографии?

– Очень пикантные, поверь мне.

– Нет никаких фотографий!

– Есть!

– Нет.

– А вот это?
– Он подошел к секретеру и достал пачку заранее приготовленных фотографий.

Взяв верхнюю, он секунду смотрел на нее, ухмыльнулся и бросил на пол. Описав в воздухе замысловатую фигуру, фотография упала, не долетев нескольких метров до ее ног. Следом за ней на ковер опустилась другая, затем еще одна, и еще.

– Какая страсть! Какая фантазия!
– комментировал он.

Лена опустилась на колени и, передвигаясь на корточках, стала собирать падающие фотографии, с ужасом рассматривая их.

– Какая женщина! Какая страсть! Да и партнер ничего себе. Правда, уже не так молод, но, по-видимому, доставляет ей удовольствие. Вот, посмотри, какой кадр: ногти впились в спину мужчины! А она запрокинула голову и, по-моему, кричит: еще, еще, еще! С ним ты это же кричишь или что-то другое?

– Ты мерзавец!