Как всегда, она умело переводила его эфемерные планы в практическую плоскость. Для себя она видимо что-то уже решила. Ему же она просто озвучила свой боевой приказ:

– На завтра ничего не планируй. Поедем в Петергоф.

На всякие его «зачем и почему» у неё уже был готов ответ:

– Ты же помнишь, что, когда мы ремонтировали свой дом, я приглашала мастеров именно из Петергофа. После войны они долгое время занимались восстановлением всего Петергофского комплекса. Там за эти годы собралось столько умельцев! Таких больше нигде нет. Надо с ними посоветоваться. Там уже и решим, что будем делать.

Как всегда и везде, его жену в Петергофе встречали как царицу. Уже с первых минут они её попросту называли «государыня». Сначала они приехали в одну мастерскую, где занимались реставрацией мебели. Жена тут же начала разъяснять, что, зачем и с какой целью они ищут.

– Мы создаём квартиру – музей. С нуля создаём. Здесь есть масса нюансов и их всех надо принять во внимание. Прежде всего это, конечно же, личность самого Мусоргского. Надо учесть то, что Модест Петрович был потомственным дворянином. Значит, вся обстановка должна соответствовать его происхождению. А с другой стороны, всё-таки это не его собственное жильё. Это просто меблированные комнаты. Кстати, я выяснила, что в одной из этих комнат жил Голенищев- Кутузов. Его Модест Петрович очень ценил как поэта. Писал романсы на его стихи. Говорил, что он единственный настоящий поэт на Руси после Пушкина. Удивительное совпадение, но на днях я случайно купила в антикварном магазине гобелен «Совет в Филях».

Конец ознакомительного фрагмента.