В то время Силас Торонталь вёл довольно крупные дела в Триполитании. Саркани, ловкач и пройдоха, хорошо разбиравшийся в денежных вопросах, сумел втереться в эти дела, по правде сказать, порой довольно подозрительные. Были тут и тайные взятки, и неблаговидные поручения, и незаконные поборы, с которыми Торонталь не хотел связывать своё имя. И вот Саркани взялся выполнять эти грязные махинации, а затем оказал Силасу Торонталю ещё несколько услуг такого же рода. С тех пор Саркани не упускал случая сунуть нос в дела, или, вернее, запустить руку в карман банкира. Из Триполитании он приехал в Триест и продолжал шантажировать Торонталя. Не то чтобы банкир был действительно у него в руках, – после этих сделок не осталось никаких вещественных доказательств, – но положение банкира требует особой щепетильности в делах. Достаточно одного слова, чтобы причинить банку большой вред. А Саркани знал слишком много, и с этим приходилось считаться.

Силас Торонталь был очень осторожен. Саркани не раз получал от него порядочные суммы, но быстро спускал их в разных притонах, с беспечностью пройдохи, не думающего о завтрашнем дне. Перебравшись в Триест, Саркани вскоре стал так назойлив и требователен, что банкир потерял терпение и решительно отказался давать ему деньги. Саркани стал угрожать, но Силас Торонталь не испугался. И в самом деле, у вымогателя не было никаких улик, и Саркани должен был признаться, что он в сущности бессилен.

Вот почему Саркани и его доблестный соратник Зироне с некоторых пор сидели на мели и Даже не могли уехать из Триеста в погоне за счастьем. Мы знаем, что, желая, наконец, отделаться от них, Торонталь в последний раз пришёл им на помощь. Присланных им денег хватило бы на дорогу до Сицилии, где Зироне собирался вернуться в шайку бандитов, орудовавшую в восточных и центральных провинциях острова. Банкир надеялся, что теперь больше не увидит своего триполитанского агента и даже никогда не услышит о нём. Однако в этом он ошибался, как и во многом другом.

Вечером 18 мая двести флоринов с запиской от Торонталя были доставлены в гостиницу, где остановились приятели.

Шесть дней спустя, 24 мая, Саркани явился в дом банкира и потребовал свидания с ним; он был так настойчив, что банкиру в конце концов пришлось его принять.

Силас Торонталь находился в своём кабинете. Войдя к нему, Саркани тщательно затворил за собой дверь.

– Вы снова явились! – воскликнул банкир, едва завидел Саркани. – Что вам ещё надо? Я послал вам достаточно денег, а теперь убирайтесь из Триеста! Что бы вы ни говорили, что бы ни делали, вы больше не получите от меня ни гроша! Почему вы не уехали? Предупреждаю, я приму меры, чтобы избавиться от вас! Мне надоели ваши вымогательства! Чего вы от меня хотите?

Саркани очень хладнокровно встретил это нападение, к которому приготовился заранее. На этот раз у него был даже не такой наглый и вызывающий вид, как обычно, когда он бывал в доме банкира.

Он не только прекрасно владел собой, но держался с достоинством. Не дожидаясь приглашения сесть, он невозмутимо направился к стулу и, усевшись, стал ждать, когда бурный поток упрёков раздражённого банкира иссякнет.

– Ну, будете вы, наконец, говорить? – спросил Силас Торонталь; несколько раз пройдясь по комнате, он сел против Саркани, продолжая кипеть от гнева.

– Я ждал, когда вы успокоитесь, – хладнокровно ответил Саркани, – и могу ещё подождать, если угодно.

– Успокоился я или нет – не ваша забота! Последний раз спрашиваю, чего вам надо?

– Силас Торонталь, мне надо поговорить с вами, я хочу предложить вам одно дело.

– Не желаю я ни говорить с вами, ни иметь с вами никаких дел! У нас нет ничего общего, и я требую, чтоб вы покинули Триест сегодня – сейчас же! И больше сюда не возвращались!

– Я и собираюсь покинуть Триест, но не хочу уезжать, пока не рассчитаюсь с вами.

– Рассчитаться? Вы? Вернуть мне деньги?

– Да, вернуть свой долг с процентами и вдобавок разделить с вами прибыль, если…

Услышав это неожиданное предложение, Силас Торонталь только плечами пожал.

– Деньги, что я вам давал, давным-давно списаны в графу непредвиденных расходов! Теперь мы квиты, и я ничего с вас не требую, я выше таких мелочей!

– А если я не хочу оставаться вашим должником?

– А если я хочу остаться вашим кредитором?

Силас Торонталь и Саркани посмотрели друг другу прямо в глаза. Саркани пожал плечами и заметил:

– Все это фразы, пустые фразы! Повторяю, я пришёл предложить вам очень серьёзное дело.

– Не менее грязное, чем серьёзное, вероятно?

– Ну, вы не в первый раз воспользуетесь моими услугами для…

– Все это слова, пустые слова! – воскликнул банкир, передразнивая наглый ответ Саркани.

– Выслушайте меня, – сказал Саркани, – я буду краток.

– Вот это хорошо.

– Если то, что я предлагаю, вам не подойдёт, мы прекратим разговор и я исчезну.

– Отсюда или из Триеста?

– И отсюда и из Триеста.

– Завтра же?

– Сегодня вечером.

– Ну говорите!

– Дело вот в чём, – начал Саркани. – Но вы уверены, что нас никто не услышит? – добавил он, оглядываясь.

– Вы настаиваете, чтобы разговор остался между нами? – насмешливо спросил банкир.

– Да, Торонталь, ибо в наших руках может оказаться жизнь высокопоставленных людей!

– В ваших, может быть, но не в моих!

– Решайте сами! Я напал на след заговора. Какова его цель, я ещё не знаю. Но после ломбардской кампании, после катастрофы при Садове в стране очень много недовольных, готовых участвовать в заговоре против Австрии. И у меня есть основания думать, что готовится какое-то выступление, по-видимому, в пользу Венгрии, на котором мы можем здорово нажиться.