А смешок парня, стоящего рядом, дает понять, что выгляжу я весьма комично. Тогда, гордо подняв голову, дергаю ткань. Правда, кроме того, что юбка из приличной теперь превратилась в предмет соблазнения с вырезом до бедра, спустя время злополучные двери раскрываются. Ткань оказалась окончательно свободной, а я ощутила себя полной, нетерпеливой дурой.

– Девушка, можно ваш телефон? – интересуется все тот же парень в шапке-гандонке и рисунком слезы под глазом. Жаль нельзя мозги набить. Ему бы пригодилось.

– Мне он и самой пока нужен.

На следующей станции я выбегаю и мчусь к огромному офисному комплексу из стали и стекла. Поднимаюсь на этаж ровно в восемь двадцать и долго мнусь у двери, ожидая самых страшных кар.

Но хуже всего боюсь крика «уволена».

Открываю двустворчатые двери тихонько, вижу стол секретаря, который, как и должно быть, пуст. Диваны, на которых вчера сквозь расфуфыренных куриц протискивалась я. Но мое внимание привлекает плотно запертая дверь кабинета Корзуна.

Решаюсь. В конце концов, пластырь с кожи надо отрывать сразу. Не так больно.

Прохожу почти на цыпочках внутрь, сразу к гардеробу, переодеваю ботинки на черные лодочки, все время посматривая на его дверь. Поправляю пиджак. Быстро расчесываю космы и делаю косу, которую сворачиваю в тугой узел. И очки. Последняя деталь моего образа, чтобы ни намека на сексуальность.

Быстрый взгляд в зеркало. Вроде ничего. И даже разрез не так видно, если ногами не размахивать, как в кабаре.

Новый тяжелый выдох, и я иду прямиком в логово Дракона. Стучу.

– Владимир Прохорович? Владимир Прохорович?

Хм. Стучу снова, а следом толкаю дверь. В кабинете пусто. Только легкие всполохи пыли вертятся на линиях света. Я осматриваюсь. Интересно же. И как узнать, где босс, который и сам, похоже, опаздывает.

Даже обидно. Так спешила. Порвала единственную юбку.

Делаю несколько шагов к стене, где на полочках и комодах расположены самые разные вещички, судя по всему, со всего света. Вот эта статуэтка из Китая. А эта башня из Франции. Но самое интересное здесь – миниатюры всего того, что построил «ИнвестСтрой». Каждое здание, комплекс и даже парковки и детские сады. Благо места в кабинете для всего этого хватает.

В глаза бьет блик, и я поворачиваю голову. На столе босса стоит рамка с фотографией. И я, как завороженная, иду посмотреть. Вчера за счет волнения даже не заметила ее.

Беру и вижу совершенно другого Владимира рядом с сыном. На его лице яркая улыбка, рука на плече маленького мальчика лет четырех, такого же радостного, как и сам папа. У меня нет таких фото с родителями.

Даже странно, что босс умеет быть таким счастливым. Очень интересно, почему он стал таким грубым и страшным Драконом.

А может, это все маска?

Вопрос в том, что именно маска? Грубость или то, каким он представлен рядом с ребенком?

У него есть сын? Значит, должна быть и мать этого сына. Почему ее нет на фото? Снимает?

И в этот момент происходит страшное. Я почти роняю рамку, она буквально прыгает в моих руках, пока на столе оглушительно трещит телефон. Я еле ловлю фото, на выдохе ставлю на стол и смотрю на дверь. Никого.

Хочу уже пойти к себе за стол, потому что за ним-то телефон как раз молчит. И вздрагиваю, почти падая, когда слышу голос Корзуна на весь кабинет: Громогласный, отчетливый, такой, что по коже мороз, а в груди наоборот огонь полыхает.

– Куликова! Вы трубку какого черта не берете? Или тебя надо научить, как брать… Телефон.

Ну да. Ну да.

– Куликова!

– Да здесь я!

– А что вы делаете без меня в моем кабинете? – он издевается?

– Вы же звоните сюда. Вот я и….

– Давайте вы только врать не будете. Все посмотрели?

Скотина. У него тут точно камера.

– Достаточно, чтобы понять, что вы, между прочим, опоздали на работу.

– Рабочий день начинается с девяти.

– Что? Но вы сказали....

– И вы, конечно, пришли вовремя благодаря мне. Представляете, как бесился бы начальник, опоздайте вы хоть на минуту. А так у вас есть время осмотреться, посмотреть почту и приготовить мне кофе.

– Вот же придурок… – говорю почти шепотом. Могла не мчаться, как леопард, учуявший добычу.

– Что вы там блеете?

– Говорю, спасибо за такую внимательность в первый рабочий день.

– Да подавитесь. Все. Кстати, кофе мне принесете в квартиру.

Я практически давлюсь собственной гордостью.