Попрощавшись с вейрой, мужчина поспешил в комнату. По дороге поймал служанку, велев той зайти чуть позже, чтобы забрать одежду и привести ее в порядок. Горячая ванна еще не успела остыть, так что Райвен разделся и с наслаждением погрузился в благоухающую дешевым мылом воду. Разомлев, берк не заметил, как задремал. Полноценным сном его состояние назвать было сложно. Напряжение последних дней никуда не делось. В поле зрения и на расстоянии вытянутой руки лежал короткий орочий меч, а единственный вход и окна предусмотрительно защищены магией. Стук в дверь на мгновение вырвал из состояния полусна.

– Входи! – не глядя, разрешил Райвен.

Чуткий нюх уловил знакомый запах женщины. А острый слух различил ровный стук ее сердца. Это значило, что незваная гостья не представляла опасности. Такими хладнокровными могут быть лишь наемные убийцы. Но это, скорее всего, служанка, которой он сам велел зайти недавно. Хотя… трактирные девки пахнут иначе. А значит…

Берк одним прыжком выбрался из воды, занимая оборонительную позицию. Изогнутое лезвие меча, который успел схватить по дороге, опасно поблескивало в тусклом свете единственной магической лампы под потолком. И только разглядев вошедшую, мужчина убрал пляшущее на кончиках пальцев боевое заклинание, а также опустил руку с мечом, приставленным Герселе точно к горлу.

На лице демоницы не дрогнул ни единый мускул, будто и не она была сейчас на волосок от смерти. Наоборот, на губах проскользнула довольная улыбка.

– Что тебе нужно? – за несколько секунд, что они буравили друг друга взглядами, Райвен успел разглядеть, что девушка также недавно принимала ванную. Прилипшее к влажному телу тонкое платье, ничуть не скрывало безупречную фигуру и весьма аппетитные формы. А еще обратил внимание, каким взглядом разглядывает его она. Совсем некстати пришла мысль, что он стоит перед ней обнаженный. Вдобавок демонстрирует реакцию здорового мужчины на красивую полураздетую женщину. Против воли по губам берка скользнула понимающая усмешка.

Недаром демоница сама заявилась к нему в таком виде!

– И как? – с ехидцей в голосе поинтересовался Райвен, – нравится?

В своей неотразимости оборотень был уверен на сто процентов. Еще ни одна волчица не устояла перед ним. Даже неприступная сестра Владыки Беркании пала под его чарами.

Демоница лишь усмехнулась в ответ. Легким движением тронула завязки на платье, и плавно изогнулась, позволяя ему упасть на пол. Соблазнительная, уверенная в собственных желаниях, девушка шагнула к мужчине. Обвив его рукой за шею, притянула к себе, накрывая губы требовательным поцелуем. Райвен лишь на мгновение позволил Герселе властвовать над ним. Все потому, что опешил, не ожидая несвойственного женскому полу напора и решительных действий. Зато уже через минуту подхватил гибкое тело на руки и переместился к кровати. Здесь была его территория и его право. Он собирался на деле доказать, что не позволит собой командовать. Быть на равных – вполне приемлемо, но подчиняться – никогда! Не для того берк бежал из родных краев, чтобы оказаться во власти пусть очень красивой, но все же женщины. Да и ей, несмотря на кажущуюся заносчивость и самостоятельность, требовался сильный и уверенный мужчина, способный заставить, надавить или даже подчинить своей воле.

Утро оказалось не менее насыщенным на эмоции, чем бессонная ночь. Райвену нравилась раскованность Герселы. Она радовала глаз и могла удовлетворить любую возникшую в голове фантазию.

Пожалуй, я бы не отказался от такой любовницы, – хмыкнул про себя оборотень, когда, лениво развалившись на растрепанной кровати, следил за тем, как одевается девушка.

Горечь сожаления все же промелькнула во взгляде, когда он невольно сравнил Герселу и Самаэль. Красноволосая волчица, теперь-то мог себе в этом признаться, глубоко засела в сердце. Если поначалу она была лишь средством, ступенькой к власти, то после того, как они стали близки, когда он сорвал цветок, бережно хранимый каждой девушкой для своего единственного, Сэми, сама о том не подозревая, наполнила жизнь иным смыслом. С ней он хотел бы делить такую желанную власть, проводить жаркие ночи, завести щенков и построить новое будущее не только для себя, но и для всей Беркании. Ее чистота, любовь и то, каким полным обожания взглядом она всегда на него смотрела, не шли ни в какое сравнение с прелестями демоницы. Самаэль любила его, тогда как все, кто был до и, что греха таить, после Сэми, всего лишь хотели утолить страсть, которую берк с легкостью мог разжечь практически в любой женщине. Или того хуже, самок привлекало его высокое положение и деньги. В средствах глава клана Энварр стеснен никогда не был.

– Встретимся внизу, – бросила демоница, перед тем, как уйти, – сразу после завтрака и отправимся в замок.

Райвен лишь рассеянно кивнул. Нахлынувшие некстати мысли испортили настроение и так замечательно начавшееся утро. О том, что он принял предложение Герселы, берк сообщил еще ночью. Пусть демоница думает, что купила его, привязала к себе телом. Он ясно дал понять, насколько она будоражит воображение и сводит с ума. Однако подпадать под чары прелестницы не собирался. Все еще ожидая подвоха или предательства, принял правила игры. Одно подозрение или намек на обман, и оборотень без сожалений свернет ей шею.

Остывшую и мутную после вчерашнего купания воду, Райвен очистил бытовым заклинанием. После погрузился в ледяную жидкость, сдерживая рвущийся наружу естественный вскрик. Поплескавшись и смыв с себя последствия бурной ночи, облачился в чистую одежду, которую расторопная служанка выстирала и просушила. Накинул сверху привычный уже плащ, собрал вещи в заплечный мешок и спустился в столовую залу.

Герселы еще не было, так что берк распорядился насчет завтрака на две персоны. Заодно отблагодарил служанку, вручив ей серебряный хард. Заслужила. Райвен лишь хмыкнул, представив, свидетелем чему оказалась девушка, пришедшая за его одеждой.

Сияющая демоница, облаченная в пышное платье с откровенным декольте, спустилась, словно королева. Немногочисленные посетители застыли. Некоторые замерли с недонесенными до рта ложками. Впечатление Герсела производила эффектное. Несомненно, ее наряд смотрелся бы уместно на каком-нибудь приеме или во дворце. Но в дешевой таверне это выглядело маскарадом, призванном произвести впечатление лишь на одного нечеловека. Райвена Энварра.

Что же ты задумала, Герсела, раз так стараешься влюбить в себя первого встречного? – резонно задался вопросом оборотень, изображая восхищенный вздох и придавая взгляду как можно более потрясенное выражение.