Он не знал, что поздним вечером в Токио разразилась сильнейшая гроза. Не знал и того, что за секунду до полуночи в щитовую, питающую сервера игры, влетела шаровая молния, вызвавшая сбой.

— Твою мать! — выдавил я из себя, когда проснулся совсем не там, где засыпал. — Это что за херня? Чья шутка?

Комната, где я открыл глаза, превосходила размерами школьный спортзал, где ещё год назад сдавал экзамены. При этом её обстановка могла принадлежать лишь какому-нибудь президентскому номеру в «Хилтоне». Только одна кровать была размером больше, чем моя комната в родительской «двушке». А в той наличествовало почти одиннадцать квадратов, между прочим! Но дело даже не в размерах, а в качестве и отделке ложа: всё сверкало, переливалось и радовало глаз искусной резьбой.

Когда скинул с себя одеяло, то испытал второй шок: тело-то было не моё. Слишком худощавое, жилистое, тонкокостное. Хотя стоит отметить, что вся эта жилистость больше «шаолиньская», чем дистрофичная худоба. И тело идеально сложено, вот прям без единого изъяна. Причём стоит учитывать, что я в этом не разбираюсь и сужу на свой неискушённый взгляд.

— С-сон? — голос дал предательского «петуха».

Память тут же подбросила кое-какие воспоминания, из которых выходило то, что если это и сон, то коматозный. Это только на отдыхе в деревне у друга в честь окончания сроков летнего призыва можно так накушаться самогоночки, что в полночь отправиться в огород искать свежие огурцы на грядках в ливень, да ещё и в грозу. То, что пьяные ноги не удержали не менее пьяную тушку и дали ей поваляться всласть в грязи — нормальное дело. А вот поднять огуречную плеть, на которой рядом с огурцом висела мелкая шаровая молния — такое бывает раз в жизни.

Я ущипнул себя за руку и скривился: больно. И… третий шок.

«Вы получили 0 урона».

— Игровая система, — пробормотал я. — Ну, ещё бы! Какой же ещё сон видеть коматознику, переигравшему в игрушки? Удивительно, что очнулся не в башне «батона» какого-нибудь или «кваса».

То ли у меня психика такая пластичная оказалась, под стать обычному балбесу двадцать первого века, то ли свою роль оказала вчерашняя пьянка, атрофировавшая половину мозга с той частью, которая отвечала за удивление и панику, но я легко принял своё видение. Кома как кома, авось однажды меня приведут в себя. А пока оторвусь по полной в «игре».

— И где одежда? — хмыкнул я, перебравшись с кровати на пол, застеленный мягкими тёплыми ковриками. — Эм-м… слуги-и! Ау-у!

Хорошо, что догадался перекинуть через плечо простыню, прикрывшись ей, как древнеримской тогой. Данная деталь постельного белья оказалась внушительного размера, поэтому я ещё и обзавёлся шлейфом на пару метров.

А вот почему «хорошо»: на мой возглас распахнулись монументальные двойные двери справа от меня и впустили женщину в старинной броне.

«М-дя, мысли про Древний Рим оказались кстати», — подумал я, рассматривая гостью. Та была одета как заправский легионер из какой-нибудь центурии времён Цезаря. И поправочка: как легионер в представлении озабоченного геймдиза. Блистающая золотистая анатомическая броня имела внушительные сферы в районе груди. Короткая юбка из золотистых пластин едва доходила до середины бедра и с каждым шагом так и норовила показать то, что скрывается за пластинами. Вместо сапог или ботинок каких-нибудь — сандалии с ремешками, завязанными вокруг икр. Наиболее исторически выглядел шлем с плюмажем из алых густых перьев.

— Господин! — сказала она, в одно мгновение, оказавшись рядом, и упала на одно колено. При этом прижала правый кулак к левой… хм… сфере и уставилась на меня обожающим взглядом. — Приказывайте!

— Ты слуга, что ли? — удивился я.

— Я Ваша защитница! Стою на страже Ваших Покоев!

— Мне одежда нужна. Обычная одежда. Не броня, — тут же уточнил я. — Рубашка там, штаны, ботинки.

— Я вас поняла, Господин. Сейчас пришлю горничных.

Наверное, я слишком пристально смотрел на неё, поэтому и всплыла эта табличка над головой незнакомки:

«Айюра.

Раса: титан.

Уровень: 95.

Ранг: золотой.

Класс: воительница».

«Пиздец просто, — вздохнул я. — Чем дальше в лес, тем толще партизаны. Походу моя крыша капитально протекла».

Девушка резко поднялась и столь же резко развернулась. Пластины юбки пришли в движение, показав на пару мгновений сочные белые булочки ягодиц. Ну, и ещё я понял, что нижнее бельё эта титаниха не носит. Мало того, этих невинных — будто я не видел в свои девятнадцать лет женских задниц — картинок хватило, чтобы в мгновение ока восстал под простыней член. И размеры его были то единственное, что выбивались из идеальной пропорциональности тела. Выбивалось в большую сторону. Значительно.

Да блядь же! Откуда это вообще взялось? Я никогда не был огорчён тем, чем меня одарила природа. Не маленький, не большой, и все им были довольны: что я, что мои немногочисленные подружки. А тут ощущение, что у какого-то негра отрезали, отбелили и пришили.

За этими метаниями я не заметил, как в комнате появились новые лица. Рядом с Айюрой возле моей кровати стояли две высокие стройные девушки в костюмах горничных из аниме или сексшопа. Из их декольте бюст едва не вываливался. Подол платья едва прикрывал попу, позволяя видеть трусики каждый раз, когда девушки делали шаг или кланялись. У одной бельё было голубого цвета, у второй красного. Белые гольфы и туфельки с пряжками дополняли образ каждой. Волосы были выкрашены под стать носимым трусикам.

— Вот это буфера, — прошептал я, уставившись на груди горничных, которые наполовину были открыты платьем. — Шестой размер, мля буду.

— Седьмой, Господин, — в один голос ответили горничные и мило покраснели.

«Мина.

Раса: человек.

Уровень: 80.

Ранг: золотой:

Класс: боевая горничная».