– Пусти, гад, – царапала мне плечи, не зная, что распаляет меня тем самым еще хлеще.

Потянул резинку трусов и порвал их. Увидел гладко выбритый лобок, и мне напрочь снесло крышу. Вдохнул ее аромат и с рычанием впился губами в клитор. Красота застонала, но с силой потянула меня за волосы.

– Убирайся, – попыталась было лягнуть меня ногой, но я крепко зафиксировал их, чтобы не дергалась.

Ударил кончиком языка по горошине, по ее телу прошла дрожь. Задрал женские ноги кверху, придавив своей пятерней, да так, что девчонка просто не могла двигаться, прижатая собственным весом.

Другой рукой поглаживал складочки, языком раздвинул губки. Отстранился и погладил член. Дырочка ее была розовой и аккуратной, член так и просился вдолбиться в эту глубину. Но я скользнул внутрь киски пальцами, раздвигая ее бутон. Девчонка еще сопротивлялась, но уже чисто из принципа. Влагалище ее текло, ягодицы подрагивали, а сама она при этом продолжала глазами метать молнии. Смешная, отказывает себе в удовольствии. Я продолжал терзать ее клитор, пальцами вторгаясь в мокрую щель. Девчонка сжимала зубы, не давая вырваться ни единому стону. Я усмехнулся, ощущая, как иногда сокращаются мышцы внутри нее. Еще чуть-чуть, и она точно кончит.

Встал, хлопнув ладонью по ее промежности, и стал одеваться.

– Козел, – поняла, что заканчивать начатое не собираюсь, хотя член стоял колом, в голове шумело от желания ебли.

– Тебе полезно, – шлепнул по рукам, которые потянулись к заветному местечку, желая достигнуть оргазма, – руки убрала, ты наказана.

Вышел из подъезда и закурил. В брюках тесно, хоть вой.

– Снежана? – позвонил постоянной любовнице, зная, что та всегда будет ждать меня с раздвинутыми ногами.

– Да, милый, – скрипнул зубами, но промолчал.

От ее грудного голоса раньше у меня стоял часами, и я пялил ее без остановки, не слезая с этой сладкой дырочки. Опытная шлюшка – то, что мне сейчас нужно. Голова должна быть ясной.

– Сейчас буду, – и бросил трубку, поправляя член.

Спустя час Снежана жадно причмокивала, старательно заглатывая мой член по самые гланды. Шелковые полы пеньюара были соблазнительно распахнуты, привлекая внимание к черным чулкам. Будоражит мужское воображение.

– Ммм, – пошло простонала девушка, облизывая моего бойца и лаская себя пальчиками между ног.

– Я уже хочу тебя в себе, милый.

– Продолжай, – прикрыл глаза, а перед глазами возникла темноволосая бестия, околдовавшая и одурманившая мой разум.

Член стал каменным, а память как назло подкидывала провокационные кадры – как она лежит на простынях с поднятыми ногами, как извивается от моих ласк, как стонет и дергается во время оргазма.

Схватил Снежану за волосы и несколько раз жестко насадил ее рот на свой болт. Рыкнув, схватил ее и повалил на край кровати, раздвигая ноги.

– Уже успела снять трусики, – оглядел розовую щель, истекающую возбуждающей влагой.

У Юли между складочек выглядело так, что у меня торкало в башке, и хер мой просто рвался в бой. С каким трудом я оставил ее, так и не достигнувшую оргазма, на шелковых простынях, хотя хотелось с ревом дикого зверя накинуться и вторгаться в нее, вдавливая в жесткий матрас.

– О, какой ты сегодня зверь, Игнат, я польщена, – прозвучал совсем другой голос, врываясь в желанные видения.

Тряхнул головой и посмотрел на девушку. Вместо каштановой увидел белокурую голову. И член стал опадать, словно не он только что стоял по стойке смирно.

– Ты не хочешь меня?! – оскорбленно и с возмущением округлила глаза девица, наблюдая, как мой член сам ответил за меня.

– Черт, – даже присунуть сучке не успел, как она голосом всё испортила.

Всё такой же грудной, когда-то пробуждавший во мне дикого голодного зверя с многочасовым стояком, в этот раз подействовал на меня, словно ушат ледяной воды.

– Сейчас, милый, – с придыханием она кинулась вниз, вставая на колени.

И если раньше этот образ покорной сучки заставлял вытрахивать из нее стоны и вопли дикой кошки, то сейчас, как бы девчонка ни работала своим широким ртом, член никак не желал снова вставать.

Оттолкнув Снежану, с раздражением застегнул брюки.

– Не сегодня, – процедил, зло дергая ремень.

Пнул по дороге к выходу стоявший стул. Женская сумка шлепнулась на пол, и по линолеуму покатились круглые бежевые шарики.

– Ты что творишь, ненормальный? – кинулась следом блондинка, хлопоча над рассыпавшимся жемчугом.

Она склонилась к полу, с каким-то истеричным смехом собирая бусины. И картина эта вызвала во мне такую брезгливость, что впервые стало противно. И злость усилилась троекратно. Раньше ебал таких за милу душу, только щепки летали. А теперь хер мой вздумал выбирать, кому можно присунуть, а на кого и вставать не желает. Усмехнулся, спускаясь по лестнице, что ж, если член желает пира, то сегодня он его получит. И от мысли этой снова стало тесно в штанах. Да так, будто и не было недавнего конфуза. Пересек расстояние не глядя.