Не верилось, что эта пьянящая пытка — не выдумка и не больная фантазия.

Вскоре моё платье валялось на полу, и двое мужчин, точно дьяволы-искусители, кружили вокруг меня, передавая друг другу. Целовали и гладили, исследовали. Перемежая ласку с легкими укусами. Они гладали мои ноги, оттянули белье, коснулись меня там, внизу, где было так горячо и влажно.

По очереди и одновременно.

— Раздвинь ноги. Ну же, девочка. 

— Шире.

Каждая фраза как приказ, им невозможно противиться. Только подчиниться. Открыться. Позволить проникнуть внутрь.

Я бесстыдно насаживалась на пальцы, ерзала и еле сдерживала крик, когда оба моих любовника зацеловывали грудь. 

Первым разделся Макс, пуговица за пуговицей сдирая с себя кучу слоев одежды. Александра раздела я сама, нетерпеливо, дрожащими пальцами, боясь, что он не сможет делить меня с братом и попросту уйдет.

...Я пропускаю вдохи, теряюсь в ощущениях.

— Какая же ты… — отмечает Макс, но не заканчивает, прикрыв веки, когда мои губы касаются низа его живота.

— Не красней, девочка. Сегодня мы оба принадлежим тебе.

Теперь уже Александр усаживает меня к себе на колени и почти вторгается внутрь, но на секунду застывает. Я вижу вопросительный взгляд, обращенный к брату. Тот лишь покачивает головой, словно добровольно позволяя брату стать моим первым.

Не уверена, что готова на настоящий секс втроем, но мысль не успевает даже сформироваться. 

— А ты... — пытаюсь дотянуться до Макса, но тот ласково отводит мою ладонь в сторону, зацеловывает каждый пальчик.

— Не думай обо мне. Хорошо должно быть тебе. Мне нравится наблюдать за твоим удовольствием. 

Пальцы Макса повсюду, как и его губы, и его дыхание, а Алекс заполняет меня до краев. Он нетороплив, изучает, дает подстроиться под его ритм.

Вскоре я начинаю путаться в губах и руках, в шепоте и глухих стонах. Кому они принадлежат? Максу или Алексу? Или всем нам?

Я захлебываюсь удовольствием, тянусь к обоим своим мужчинам, скулю и выгибаюсь, неспособная контролировать собственное тело. Планеты соприкоснулись, созвездия выстроились в ровную линию.

Эта ночь определенно запомнится.

Останется с нами мускусным воспоминанием, полынной горечью.

Мы клеймены друг другом. Навсегда.

***

Я проснулась в своей кровати и с радостью отметила этот факт. Что ж, так даже лучше, чем неловкость поутру, когда ты лежишь, окруженная двумя невероятными мужчинами, и должна что-то им сказать.

«Доброе утро?»

«Вы были шикарны?»

«Как-нибудь повторим?»

Низ живота тянуло, на бедрах обнаружились свежие синяки. Я помню, как сильно стискивали меня пальцы Алекса, помню, как он оттягивал мои волосы назад, позволяя Максу осыпать мою шею поцелуями.

По спине пробегают мурашки. Мне до сих пор не верится, что всё случилось всерьез.

Что заставило Александра переменить решение? Почему он передумал? Почему разрешил себе поучаствовать в том, что считал недопустимым?

Ох, вчера же была помолвка, а мы слиняли втроем…

Что подумают гости? Наша кутерьма со свадьбой провалилась ровно в тот момент, когда этот союз стал настоящим как никогда?

Оба моих наваждения обнаружились в столовой, где тихо-миро пили кофе за утренними газетами. В последнее время я всё чаще замечала, что в них есть нечто одинаковое: например, как они склоняют голову при чтении или как непроизвольно складывают брови домиком.

— Доброе утро, — Макс отсалютовал мне чашкой, а Алекс бегло кивнул. — Как спалось?

— Чудесно.

Я плюхнулась на своё место посередине, потянулась за масленкой, думая, как бы не сгореть от стыда. Мозг упрямо подкидывал воспоминания из прошлой ночи. Воспламеняющие такие, жгущие напалмом.

— А вы как… спали?

— Неплохо, — сказал Макс.

— Нормально, — ответил Александр.

И вновь углубились в чтение.

Эй, у вас вообще ничего в жизни не изменилось, что ли?! Я одна тут погребена под стыдом размером с небоскреб? Ау!

— Как гости? — сгребла остатки вчерашних тарталеток с какой-то неведомой начинкой себе в тарелку. — Всё в порядке?

— Вполне, — как-то очень уж хитро усмехнулся Макс.

— Что они говорили? Наша свадьба… ещё в силе?

— Поверь, теперь наша свадьба особенно «в силе», — откликнулся Александр, отложив газету. — После вчерашнего.

В СМЫСЛЕ?!

Что после вчерашнего?!

Кто-то видел или…

— Не пугайся, — заметив, как округлились мои глаза, произнес Макс. — Нам было достаточно невзначай продемонстрировать следы твоей страсти, чтобы все поняли, куда мы могли отлучиться.