– Виктор Витальевич, я вам в Москве нужен? – поинтересовался я. – Если нет, то я бы домой смотался. Пока по Застекольям болтаюсь, дочка не то, что институт закончит, а замуж выйдет.

– Так я же тебе не начальник, – хмыкнул Унгерн. – Наоборот, это я у тебя помощником работаю. Увидев заинтересованный взгляд Леонида в зеркале, пояснил: – Ты, майор, не смотри, что я Олега тоже майором именую. Это мы из соображений конспирации. Если по Табелю о рангах судить – он не ниже статского советника.

– А почему так мало? – удивился я.

– А разве статский советник не генерал–лейтенанту равен? Нет? Тогда, я что–то путаю.

– Статский советник – он между полковником и генералом. В военных чинах был бригадир, но его отменили, а в гражданских остался.

Я открыл рот, чтобы разразиться небольшой лекцией о чинах Российской империи, о том, что гражданский чин на самом–то деле не соответствовал военному, а Полномочный представитель – это не меньше генерал–губернатора, соответственно, не меньше действительного тайного советника, но в кармане генерала зазвонил телефон.

– Да… Где? Понял, – только и сказал Унгерн, убирая трубку. Повернувшись ко мне, спросил: – Знаешь, что случилось? Те фуры, которые мы э–э… – задумался генерал, подбирая верное слово.

– Шмонали, – подсказал я. Подумав, поправился: – Собирались шмонать.

– Ну, прет из тебя мент, ой прет! – наморщил нос Виктор Витальевич. Махнул рукой. – Нет бы, сказать – грузовые автомобили, с которыми мы работали. Короче – оба фургона сгорели. Есть версии? Леонид, ты тоже излагай, не изображай оловянного солдатика.

– Есть, – дисциплинированно отозвался майор Пономарев. Пожав плечами, выдвинул предположение: – Возможно, оружие находилось не только в сумочке, но и в фурах. Насколько помню из «ориентировки» – со склада пропали пистолеты, винтовки, несколько минометов. Возможно, фургоны везли оружие. Я же в сами фуры не заглядывал, а если бы и заглянул – что толку? По накладным – рыба там была, свежезамороженная, а под рыбой мог быть тайник.Водители, или их прикрытие решило замести следы.

– Увы, – вздохнул генерал. – Проверили их, очень даже досконально. Увы и ах. Пистолет только у этой дамочки был, а в фурах – самая настоящая рыба. Олег, а ты что думаешь?

– А что тут думать? – отозвался я. – Кто–то отследил наше перемещение, обнаружил фургоны и, не мудрствуя лукаво, решил их спалить. Но сомнительно…

– Согласен, – кивнул генерал. – Сомнительно… Этот «кто–то» должен был знать, что в Застеколье есть нечто интересное, что мы туда отправляемся, что будем использовать фуры. Тот объект, – слегка выделил генерал, – о котором мы с тобой говорили, не мог знать, что мы с тобой сразу поедем. Я же планировал с утра тебя в бухгалтерию и в кадры везти.

Я чуть не брякнул, что Ксюха могла отследить генерала по его же собственному мобильнику, но сдержался. Во–первых, Пономарев имя потенциального «крота» знать не должен, а во–вторых, генерал о таких вещах и сам прекрасно знает. А коли знает, то его мобильник защищен от таких пошлых вещей, как банальное отслеживание. Или, что еще проще, Унгерн мог оставить основной телефон дома, сунув «симку» в запасной, зарегистрированный на какого–нибудь алкоголика. А секретарша, она все–таки не настолько важная птица, чтобы изыскать возможность следить за всеми телефонами генерала госбезопасности.

– А если просто – случайность? – предположил я. Уточнил: – Случайность – типа, неосторожного обращения с огнем. Кто–то из водителей сунул сигарету в бензобак. Ну, не в бензобак, а что–то еще. Или другая случайность – диверсия просто так, на всякий случай. Этот «кто–то», кто разрабатывает нас,узнал, что у нас было соприкосновение– он же не знал, что это была случайная встреча, решил не мудрить, а уничтожить.

– Очень даже возможно, – не стал спорить Унгерн. – Могла быть случайность. И фуры могли уничтожить просто из вредности.

– Кстати, а они где стояли? – поинтересовался я.

– Там же и стояли, у кафе. Опергруппа обыск провела, ничего не нашли. Вспыхнуло около часа назад. Сейчас эксперты разбираются с поджогом.

Снова зазвонил телефон. На этот раз генерал слушал несколько дольше. Выключив мобильник, сообщил:

– Никаких следов взрыва или диверсии. Ни пластика, ни «адской машинки». Эксперты говорят про галстук.

– Галстук? – не понял я.

– Галстук, – любезно повторил генерал. Верно, увидев мою удивленную физиономию, решил не мучить: – Старый надежный способ. Нужно засунуть галстук в бензобак и поджечь. Галстук горит, потом загорается бензин, ну, а потом и все остальное. Можно и веревочку использовать, но галстуки горят медленнее. Верно, Леонид?