– Лучше не бывает, – ответил Иван.

– А я проголодался даже, – сообщил Корчёмкин.

– Очень хорошо, – отметил Ермаков. – Сейчас сделаем замеры, перекусим сухим пайком и двинемся дальше. Сегодня нам предстоит разведать как можно больший отрезок пути. Нужно отыскать такой же просторный зал, как этот, чтобы разбить в нём базовую стоянку. Завтра мы перенесём туда всё оставшееся снаряжение.

Все параметры измерений почти не отличались от предыдущих. Путешественники вновь навьючили на себя скарб и продолжили путь в неизвестность.

– Командир, как думаешь: куда приведёт нас этот тоннель? – в раздумье спросил Иван, пройдя первую сотню метров.

– Странный вопрос, – проговорил Ермаков, обернувшись к Шишкину. – Неужели ты засомневался в существовании базы гуманоидов?

– Нет, отчего же, – ответил молодой путешественник. – База существует, это неоспоримый факт. Просто у меня в голове завертелся один вопрос.

– Какой?

– Что если мы отшагаем несколько десятков километров, а потом упрёмся в непреодолимую стену?

– Это как? – удивился Ермаков.

– Очень просто. Корабли гуманоидов передвигаются по другому маршруту, стало быть, наш тоннель вполне может оказаться всего лишь вентиляционным каналом. Что если выход из него будет заблокирован каким-нибудь фильтром или другой громоздкой установкой?

– Взорвем его тротиловой шашкой и ворвёмся на базу с криками «ура», – пошутил Ермаков.

– Командир, я серьёзно, – не унимался Иван. – Неужели наша прогулка окажется коту под хвост?

– У тебя есть другой вариант? – включился в разговор Корчёмкин.

– Нет, – пробурчал Шишкин. – Только будет жаль, что мы не получим никакого результата после завершения экспедиции.

– Почему вы решили, что другой вариант не существует? – прозвучал весёлый голос Ермакова. – Можно вернуться назад, подкараулить летающий объект и попросить гуманоидов подбросить нас до их базы. Чем не вариант, а, Михаил Петрович? Может, так и поступить, чтобы не терять времени зря?

– Что я ценю в тебе, Егор, так это твой оптимизм и чувство юмора, – отозвался Корчёмкин.

– Мой дорогой друг! При достижении цели эти качества являются непременным условием. Если брюзжать и сомневаться по каждому поводу – заветной цели никогда не достичь. Даже если мы уткнёмся в стену, результат всё равно будет, – убеждённо сказал Ермаков. – У нас появятся истинные географические координаты базы, станет известна отметка её заглубления, мы установим источник энергии, узнаем его мощность. Так что, не стоит вешать носа, господа!

– Так-то оно так, но нам не удастся испытать твои разработки, и тем самым подтвердить имеющиеся гипотезы, – мрачно заметил Корчёмкин, и на его лице отразилось нескрываемое сожаление.

– Не будем забегать вперёд, друзья мои, ведь мы находимся всего лишь в начале нашего пути, – с оптимизмом проговорил Ермаков. – Я верю в удачу.

На этом краткая дискуссия закончилась, долгое время путешественники шагали в полном молчании.

Первым заговорил Шишкин:

– Коллеги, не показалось ли вам, что темнота понемногу стала расступаться перед нами? Или это мои глаза привыкли со временем?

– Я тоже обратил на это внимание и хотел высказаться по такому поводу, – поддержал Ивана Корчёмкин. – Егор, а ты разве ничего не заметил?

– Не только подметил, но и размышляю уже о причине этого явления, – отозвался Ермаков. – Более того, меня заинтересовала и поистине странная атмосфера в пещере. Она несвойственна для подземелья природного происхождения. Обратите внимание: влажность отсутствует, стены и потолок совершенно сухие, под ногами не хлюпает. Идём словно по горной дороге. Чем это обусловлено?

Путешественники продвинулись ещё на километр, с каждой сотней метров пространство в пещере светлело всё явственнее. Но свет был совершенно не похож на тот, который остался на поверхности. Свечение воздуха было искусственным и казалось каким-то холодным, однако откуда оно исходило, понять было невозможно.

– Скорее всего, мы имеем дело с ионизацией молекул газа за счёт высокочастотного излучения, – сделал предположение Ермаков. – Это явление намного упрощает наше продвижение.

– Конечно, быть слепым кротом гораздо хуже, чем, допустим, зрячим хомяком, – усмехнулся Иван. – Но при сильных дозах излучения я всё же предпочёл бы остаться здоровым кротом, нежели стать облучённым хомяком.

– Справедливое замечание, и своевременное, – сказал Ермаков. – Нам нужно остановиться и определить вид ионизирующего излучения. Не подвергаем ли мы себя скрытой опасности, если экспозиционная доза вдруг зашкаливает?