– Ванесса! – повысил он голос, едва они зашли с Глебом и Дэном за порог и увидели картину происходившего в столовой, совмещенной с гостиной, как выяснилось позже. В ту же секунду в нос всем троим ударил резкий запах табака. – Ты ведь знаешь, я против всех этих твоих штучек!

– Каких штучек? – совершенно не испугавшись восклицания, женщина повернула свою кудрявую голову к Генри и лишь слегка усмехнулась. Взгляд ее темных глаз был настолько самоуверенным, что могло показаться, что она была как минимум в равных правах с хозяином коттеджа. Этот взгляд понравился Дэну. По какой-то причине ему всегда нравились подобные ей, те, кто смотрел на мир с некоторой наглостью, не выходящей, однако, за пределы приличия. Во всяком случае, первое его впечатление об этой женщине у него было именно таким.

– Этих самых! – Генри, быстрым движением сняв обувь, направился к той, кого назвал Ванессой несколько секунд назад. Тон его был явно раздраженным. – Я просил тебя не курить в этом доме, так?

Она бросила взгляд на прихожую, и, заметив в ней незнакомое лицо, нахмурилась.

– А я просила тебя не вмешивать в наши дела посторонних, – парировала Ванесса с легкостью, поменяв перекрест длинных, стройных ног под столом, и сделав после этого очередную затяжку.

Глеб тихо сказал Дэну, чтобы тот снимал обувь на коврике.

– Откуда ты знаешь, что он в курсе? – Генри немного опешил. – Тебе кто-то уже передал?

– Никто мне ничего не передавал, я сама догадалась. Очевидно, что этот парень не ученый, скорее всего, просто знакомый, либо твой, либо Глеба, что не так уже и важно. Потому что тот факт, что как минимум один посторонний человек знает о существующей опасности, которая может посеять «легкую панику»… – Ванессе явно все происходившее не нравилось. Снова поднеся трубку к тонким губам и затянувшись, она замолчала, предпочтя, по всей видимости, не высказывать всего того, что ей хотелось сказать.

– Так, во-первых, открой в таком случае окно, – Мэтчерс снова взял себя в руки, заговорив строгим тоном. Не встретив, однако, никакой реакции на его слова, он тихо выругался и сам подошел форточке, потому как был, очевидно, не в силах более выносить запах. – А, во-вторых, на этот раз, так и быть, я тебя прощаю, но больше попрошу этого не делать!

– Ну, не кипятись ты так, – улыбнулась Ванесса. – Я тебя услышала. Обещаю, это был крайний раз.

– Ей-богу, как школьницу отчитываю… – пробормотал Генри, а затем перевел взгляд на Дэна и Глеба, жестом затем указав им места за столом, чтобы они присаживались. – Дэниэл, чай, кофе, будете что-нибудь?

– Нет, спасибо, – ответил Дэн машинально, сев напротив Ванессы и невольно засмотревшись на нее.

Казалось, ее окружал ареол уверенности в себе. Каждое движение женщины, облик, одежда, говорили о том, что она чувствует свое превосходство над окружающими. Посмотрев на нее, хотелось спросить: «А о чем вы сейчас думаете?», но затем, встретив пронзительный взгляд в ответ, почувствовать, как губы наотрез отказываются размыкаться, а язык костенеет. Тем не менее, от нее веяло не холодом, но лишь силой. Поэтому Дэн и не мог оторвать взгляд.

«Каждое движение – как кадр из фильма! – изумлялся он про себя. – Какая осанка, какие мускулистые ноги… Никогда бы не подумал, что в реале встречу второго «книжного» персонажа за столь короткое время!.. И как она ведет себя с хозяином дома! Наверняка они либо старые друзья, либо кое-кто поближе, но, так или иначе, он к ней явно неравнодушен».

На вид ей было лет сорок, не больше. Генри же чуть перевалило за пятьдесят, судя по тому, что успел о нем разузнать Дэн за последнее время. Были ли они одиноки, Дэн не знал, а потому мог только строить догадки на счет того, в каких отношениях могли быть эти двое.

Ванесса закончила курить и, поймав на себе взгляд Дэна, который тут же его отвел, улыбнулась.

– Итак, собственно, нам нужно решить, как быть, – начала разговор после затянувшегося молчания она. – Вот только для начала я бы хотела узнать имя нашего гостя.

– Дэниэл. Дэниэл Элиенс, – он привстал и протянул ей руку по привычке, но тут же замешкался, осознав секундой позднее, что с женским полом так знакомства, наверное, не делаются. По части женского пола он вообще, по правде говоря, мало что смыслил.

Однако она ответила довольно крепким рукопожатием, что немало удивило его.

– Ванесса Стикс. Очень приятно.

– Взаимно, – и, встретившись снова глазами с ней, отчего-то добавил: – И я извиняюсь за неудобство, в смысле за осведомленность, просто Глеб – мой старый приятель по переписке… Я обещаю, что никто не узнает…

«Боже, зачем же я вообще все это говорю?! – взбунтовалось его самоуважение. – Кто эта Ванесса такая, чтобы я вот так перед ней отчитывался?». Но ничего не мог с собой поделать, как говорится, слово – не воробей.