— У нас здесь возник вопрос.

— Какой?

— Как ты узнал, что у пирата два искина?

— Это элементарно. Когда я попал на захваченный корабль и осмотрел повреждения, быстро понял, что моей ракетой ему повредило основной искин, а он двигался после этого. Значит, есть второй и я начал поиск его.

— Как ты его нашёл?

— Можете запросить данные у Заразы.

— Это кто?

— Это искин рейдера, на котором я был. Она делала все расчёты.

— Хорошо, а как ты узнал, что он должен был взорвать корабль?

— Здесь всё сложнее. Когда установил на место основного искина искин с нашего крейсера, у меня заработало почти всё, кроме генераторов и двигателей, а когда переставил его на место второго, заработали только двигателя и энергетические системы без систем управления кораблём. Вот только я видел, что корабль летел на одном втором искине, а у меня не хотел.

— Тогда ты поставил повреждённый искин и всё заработало.

— Совершенно верно, при этом задумался, а зачем было нужно делать так сложно. Ответ был простым, что это своеобразная противоугонная система, а так как второй искин отвечал за генераторы, стало очевидно, как она примерно работает. Впрочем, я могу ошибаться.

— Вполне логичные выводы, правда, не для всех.

Он опять посмотрел в сторону и отключился.

— Заняться им там нечем. Дергают меня постоянно.

Похоже, занимаются изучением данных искинов и телеметрии кораблей прилетевших кораблей. У меня на повестке две проблемы, что мне делать с линкорами и ремонт станции. Скоро вернуться все корабли. Абордажникам всё равно будет нужно время, чтобы прийти в себя и отдохнуть. Потом они сами о себе напомнят. Очень заманчиво линкоры для них висят, а пока нужно посмотреть, что у них произошло с СБ. Посмотрел доклады обоих начальников и СБ и абордажной секцией. Пятнадцать абордажников после этого задержало СБ. Начальник СБ представил дело так, что они напали на сбшников. Вот только в его отчёте было только несколько обрывков записей с нейросетей и по ним было совсем непонятно, что там произошло и почему. Доклад начальника секции абордажников был прямо противоположным. Он написал, что драку спровоцировало само СБ и его парни не в чём невиноваты. Искин станции по моему запросу выдал, что записей с камер наблюдения на месте происшествия нет. Потому что камеры в тот день были на профилактике. Проверил данные техников, вроде это подтвердилось. Камеры были отключены для ремонта.

— Искин, завтра в начале рабочего дня хочу видеть у себя в кабинете начальников службы безопасности и абордажной секции.

— Принято.

— После них старшего техника с докладом о состоянии дел.

— Принято.

После этого зашёл в свой рабочий отдел как главного инженера. Как я и думал, там меня ожидало множество различных проблем требующих моего одобрения и решения. Начал разбираться с самыми срочными, требующими неотлагательных решений и завис надолго.

— Командир?

Открыл глаза и посмотрел на Эллу стоящую рядом.

— Что случилось?

— Мой рабочий день закончен. Вам ещё что-то нужно?

— Ничего не нужно. Ты можешь идти отдыхать. Скажи только что по складу?

— Всё в порядке, камеры установили, пиратские искины доставили и там сложили.

— Искин засекретить всю информацию о том, что храниться на этом складе. Элла тебя тоже касается.

— Буду молчать как рыба. Я пошла?

— Конечно, иди.

Хотел продолжить работу, но пришло уведомление искина о том, что мой рабочий день окончен. От работы кони дохнут, нужно отдохнуть и, забрав с собой недопитую бутылку, отправился на корабль. Возвращаясь, посмотрел по камерам как выполняется мой указ о сухом законе. В барах вроде все были трезвыми. У переходного шлюза торчали какие-то мутные личности и что-то обсуждали с Крисом. При моём появлении они быстро исчезли.

— Крис это кто?

— Перекупщики. Знают, что мы с добычей вот и интересуются, что есть на продажу. Они уже не первые сегодня.

— Понятно.

— Ваше пополнение покинуло корабль?

— Конечно, они сразу вернулись к себе. СБ было. Они забрали рабынь.

— Давно?

— Несколько часов назад.

— Медик ещё на борту?

— Да. Была у себя в медсекции. Они потом вернулись и забрали пиратскую девушку рабыню.

— Пускай забирают и проверяют. Это их работа. Отпустят завтра. Это я проконтролирую.

— Мне кажется, они под тебя копают.

— Руки у них коротки, под меня копать. Они жалобу на меня проверяют командованию. Похоже, её капитан накатал.

— Наш?

— Да. С меня уже командование потребовало объяснение. Думаю, там будет всё в порядке.

— Интересно тело пилота челнока им зачем?

— Не знаю, зачем оно им понадобилось. Меня вообще сегодня целый день командование мучило расспросами.

— Не только тебя. Докторшу нашу допрашивало СБ.

— Не удивлён. Тебя не допрашивали?

— Нет.

— Тоже могут допросить это всё из-за рабынь. Меня обвинили в том, что я ими торгую как рабынями.

— Серьёзно?

— Конечно. Вот они всё и проверяют. Думаю, проверят и успокоятся.

— Хорошо если так.

— Скажи мне лучше, когда вы будете готовы к абордажу линкоров?

— Нужно всё продумать и подготовиться.

— Пока отдых, но скоро придётся заняться ими. Начальство они сильно нервируют.

— Понял.

Не успел зайти на корабль, как пришло сообщение от медика. С просьбой зайти к ней. Пришлось идти.