Доктор стоял вполоборота к собеседнику, заложив руки за спину.

– Я хочу вам объяснить вероятные комбинации, - произнёс тот мягче, - присядьте, пожалуйста, Александр Романович.

Зверянский сел за столик. Сухощавый человек в пенсне стал говорить... Меж тем уже была ночь. Хозяин зажёг свечу в подсвечнике. Тихий уверенно-барский голос не умолкал. Доктор, волнуясь, терпеливо слушал.

Красные отряды, говорил человек с тёмной негустой бородкой, создаются повсеместно, и все они творят то, что сегодня было в Кузнецке. Их действия поощряет большевицкая верхушка. Почему? Потому что большевицкие вожди владеют историческим диагнозом. В России создалось критическое напряжение кровяных жил, нервов, и коммунистический ЦК вызывает у страны припадок падучей с обильным кровотечением. Перебесятся, ослабнут, утихнут. А там ещё разок - судорогу пострашнее. И так далее.

– Спасибо, утешили!
– не сдержался мрачно-распалённый Зверянский.

– Видите, к вам вернулась способность иронизировать, - с несколько театральным сарказмом заметил Костарев и тут же озлился на себя: - Я не кривляюсь, Александр Романович! Неужто вы хотели бы слышать ложь утешения?

– Вы считаете правдой то, что говорите, и при этом можете так... жестоко, рассудочно...

– Давайте выпьем, доктор.

Они отхлебнули из бокалов.

– Вопрос в том, - сказал Костарев подчёркнуто-озабоченно, - как вырвать больного из рук красных и исцелить его!

– Пардон, а вы сами разве не красный?

– Я - чёрный.

– Час от часу не легче...

– Сейчас я дам угодную вам мысль, - Костарев сузил глаза за стёклами пенсне.

Предложил вообразить его, Валерия Геннадьевича, библейским Самсоном, которого к тому же не берут пули. В одну ночь, рассуждал он, я перебью весь отряд Пудовочкина. А через два-три дня здесь появится другой такой же. И его перебить? А взглянем на Инзу, Сердобск, Хвалынск, на сотни и сотни городов России. В каждом заиметь по Самсону? Мы придём к тому, что нужно истребить, пожалуй что, четверть мужского населения страны, способного носить оружие. А если мерзавцев окажется ещё больше? И почему, откуда они берутся в таком количестве?

Можно отвлечься и разобраться в этом, но сейчас скажем округлённо: так угодно Ходу Истории.

– Я поднялся настолько, чтобы играть против него, - вдруг бесстрастно уведомил Костарев.
– И потому я - Сумасшедший. С большой буквы. И когда вы излили мне об убийствах, я поехал на прогулку. Настолько я поднялся. Иначе нельзя играть. Вы поняли смысл?

Глубокая ночь. Доктор вставил в подсвечник очередную свечу. Бутылка на столике почти пуста.

– Отряд "Гроза", - рассказывает Костарев, - формировался в Рузаевке, в Саранске. Я там был. Это родные места Пудовочкина. Я получил о нём все нужные сведения...

Пудовочкин Митрофан Савватеевич происходит из семьи крестьян-старообрядцев. Отец был крепким середняком. В сорок лет, представьте, вдруг принялся разбойничать, убивать; умер на каторге. Митрофану в это время было семнадцать. Вскоре он примкнул к шайке грабителей. Два его брата, три сестры, мать остались очень религиозными трудолюбивыми крестьянами.

Двадцати пяти лет Пудовочкин стал главарём. Предшественника застрелил при дележе добычи. Шайка оперировала в Саранске, в Пензе, в Симбирске, проявляя изощрённую жестокость. Грабили помещичье имение близ села Сенгилей. Большинство бандитов заспорили с главарём из-за добычи. А что он? Предложил отвлечься - убить всех живущих в имении, - а затем вернуться к спору. Несчастных оказалось девять, включая троих детей. Всех поочерёдно уводили на кухню и там убивали топором... То ли бандиты устали от этого, то ли Пудовочкин произвёл на них такое впечатление, зверски орудуя топором, но почти все претензии отпали.

Шайка громила, жгла усадьбы, грабила и горожан, не зная удержу. Пудовочкин был изворотлив, но попадался дважды. После первой поимки бежал из тюрьмы, после второй - его выпустила Февральская революция. Летом семнадцатого на воровской малине в Рузаевке он перестрелял шестерых членов своей старой шайки: вероятно, свёл счёты за давний спор. Объявил себя коммунистом, создал "группу идейных экспроприаторов". Они продолжали терроризировать помещиков, но уже - служа идее. После Октябрьского переворота новая власть назначила Пудовочкина начальником красной саранской милиции, а затем поручила сформировать красногвардейский отряд.

– Такова карьера этого экземпляра, - удовлетворённо, точно преподнося нечто весьма полезное, радующее, подытожил рассказчик. Но расстаться на этом с фигурой Пудовочкина оказался не в силах - продолжил с подъёмом: - Он далеко не туп. У попа-старообрядца выучился грамоте, пишет почти без ошибок. Прочитал "Антона Горемыку" Григоровича, возит с собой Писемского - "Старческий грех". Стихи пописывает. Послушайте: