Нажимаю заветную кнопку, и телефон… никуда не дозванивается. Потому, что сети нет.

Я почти рыдаю. Жизнь в Москве приучила меня к тому, что интернет есть везде, даже в метро и на автобусных остановках есть возможность зарядить телефон, не то, что связь. И мне всегда казалось, что места, где нет интернета и связи, в двадцать первом веке просто не существует. Но, нет. Это место есть. И сегодня я его нашла.

Уже не так бодро, как вначале, шагаю вперед. Но все-таки иду, в надежде, что смогу найти дорогу. А то так и придется ночевать среди крапивы и комаров. А я даже костер толком разжечь не могу. Ну что за дура!

Но самобичевание отступает на задний план, когда в темноте я вижу два светящихся глаза, которые движутся в мою сторону. Они ярко светятся, направленные в мою сторону, и мои колени начинает трясти от страха. Может, еще пронесет? Чудище лесное, не ешь меня, пожалуйста. Я совсем не вкусная, жирка во мне маловато. Так, кожа да кости. Эх, ну кого я пытаюсь обмануть? С моей троечкой, которую майка облепила, как вторая кожа, я могу показаться зверю очень даже аппетитной.

А тем временем, глаза приближались все ближе, заставляя сердце гулко стучать в груди от страха. Эх, была не была! Приседаю и хватаю первое, что попало под руку. Это оказалось большим камнем, который я со всей силы кинула, целясь прямо между глаз чудовища.

Раздался звук разбитого стекла и визг тормозов. А потом, совсем недобрый, голос заорал:

– Ты чё творишь?

* * *

Мой страшный зверь орал совсем не по-звериному, а очень даже по-человечески. И, хотя в глазах все еще плыло, и я видела только мужской силуэт в свете фар автомобиля, мозг соображал со скоростью супермощного процессора. И теперь я уже боялась не странного чудища лесного, а вполне конкретного разъяренного мужика, который шел в мою сторону.

Быстро сообразив, что расправы мне не миновать, развернулась и побежала так быстро, как только могла. Когда-то в школе я сдавала стометровку, и была даже лучшей в классе среди девочек. Но тогда я у меня не было дрожащих колен и темного леса перед глазами. Зацепившись за корягу, полетела на землю, как подкошенная. А сверху на меня навалилось мускулистое тело.

– Далеко собралась? – спросил мужчина, наклонившись к самому уху. – А за ремонт кто платить будет?

– Отпусти меня! – заорала, что есть мочи. И сильные руки только сжались сильнее, обхватывая меня за плечи и поднимая на ноги.

– Ну, уж нет, – сказал он с издевкой. – Ты мне стекло разбила, а теперь «отпусти». Со мной поедешь!

Мужчина скрутил мои руки за спиной и подтолкнул меня в сторону машины. Запихнул на переднее сидение и надежно пристегнул ремнем безопасности. Его рубашка вкусно пахла шашлыками, и у меня рот вмиг наполнился слюной. Жадно сглотнула, вспомнив, что не ужинала сегодня, и желудок подтвердил эту информацию жалобным урчанием.

– Даже не думай сбежать! – пригрозил мой новый знакомый. – Еще один такой забег, и я перестану быть добрым.

Так значит, это он по-доброму затащил меня в машину? Ой, мамочки, а что же будет, если он разозлится?

Колени тряслись от страха, и я стала шептать молитву, когда услышала, как он усаживается в водительское кресло. Завел машину, и мы плавно поехали вперед.

Я кожей чувствовала его раздражение, от страха сжав руки в кулачки и продолжая шептать молитву. Если даже молитва меня не спасет, но хоть помолюсь перед смертью. Может, еще и исповедаться успею. Вот только, кому? Я ведь даже в церкви не была ни разу в этом году. И, если бы в прошлом году меня бабушка не потащила с собой святить воду на Крещение, то и тогда у меня был бы жирный пробел по посещению намоленных мест.

Не знаю, толи молитва помогла, толи просто у меня молодой организм, и он быстро восстанавливается, но в глазах стало проясняться, и я уже могла разглядеть сетку трещин на лобовом стекле. И через минуту сообразила, что дорога, по которой мы едем, ведет прямо к бабушкиному дому.

– Эй, что ты там бормочешь себе под нос? – услышала гневный бас сбоку от себя.

– Да так, проклятие на тебя накладываю. – Совсем уже безбожно врала я. – Моя бабка была ведуньей, вот и научила меня.

– Чушь какая-то, – пробубнил он. – Лучше бы тебя научили вести себя адекватно, а не разбрасываться камнями.

– Каждому свое, – сказала глубокомысленно. – Тебя вот полоса несчастий впереди ждет. – Я особо не надеялась, но все же… а вдруг, получится его напугать, и он меня отпустит.

– Тебя еще и гадать бабка научила? – Что-то не похоже, что он напуган, скорее, разозлился еще больше.

– Конечно. Она очень умная у меня, все про всех знает. – А вот это уже не вранье. Моя бабушка и правда все про всех знает. Но не потому, что гадать умеет, а потому, что сплетни по всей деревне собирает.

Услышала сбоку усталый вздох.

– Лучше тебе меня отпустить, а то хуже будет. – Продолжала я вещать, все еще надеясь на то, что получится его напугать.

– Да куда хуже то? – выдохнул он устало.

И, словно в насмешку над его словами, раздался хлопок, и машину повело в сторону.

– Вот же… – сказал он, резко нажимая на тормоз. Машина дернулась, замерев у обочины, а ремень безопасности не дал мне разбить нос о переднюю панель.

Мужчина выругался и вышел из машины. Он смотрел на колесо, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего.