Шрифт:
Энн села.
– Сегодня у нас съемка для программы «Честный разговор». Ты, конечно, знаешь этот проект.
– Естественно, – солгала я, никогда не смотревшая телевизор.
– Твоя задача распиарить Бубу, – продолжала Энн, – сделать ее мегапопулярной. Понимаю, тебе необходимо некоторое время, чтобы въехать в материал. Просто посиди, послушай. Если вдруг поймешь, что Бубу не туда заносит, останови съемку, подрихтуем. Ведущий Левушка мой друг, засады от него не жди. Скоро начнем. Вера, когда Буба сможет в кадр войти?
– Ща, – коротко ответила гримерша.
– Девчонки, готовы? – закричал веселый голос, затем мне в нос ударил резкий запах мужского одеколона.
Я повернулась к двери.
В первую секунду мне показалось, что в помещение ворвался здоровенный попугай в лаковых ботинках. Но потом стало понятно: это блондин в оранжевых брюках, зеленой рубашке, фиолетовом пиджаке и белых, блестящих до рези в глазах штиблетах на синей платформе. Волосы мужчины стояли дыбом, под глазом разливался синяк, а когда красавчик заговорил, во рту у него заблестели золотые зубы.
– Энн, выйди из мрака, – велел он.
Продюсер взвизгнула:
– Левушка! Как дела? Вау! Ты с драгоценными клыками! Крутой образ!
– Я волшебно и шоколадно живу, – ответил молодой человек, – клыки – это накладки, мой Сеня их придумал, народ аж вспотел, обсуждая: настоящие они или фигня, для эфира.
– Эй, если хотите снимать программу, то студия арендована до четырнадцати, – прокричал из коридора женский голос, – ровно в два сваливайте.
– Готово, – мрачно произнесла гримерша.
– Отлично, ускоряемся, – приказал Левушка и выбежал из-за ширмы, – отличненько! Энн, устраивайся вон там. Девушка в гримерке кто?
– Елена, наш пиар-директор, – представила меня продюсер.
Я улыбнулась и вышла в студию:
– Добрый день.
– Сядьте где-нибудь, – велел ведущий. – Буба, а ты в креслице! Удобненько?
Девушка заняла нужное место и горько заныла:
– Нет! Воняет какой-то дрянью, сиденье жесткое. Отвратительно.
Парень цокнул языком.
– Солнышко, разве кто-то обещал, что ты на вершину без проблем залезешь? Терпи! Створожься! Петя, опетличь гостью.
– Звук на ней, – зевнул оператор единственной камеры, – давайте начинать, чтоб живее закончить. Лева – хлопок.
Парень поднял руки и ударил ладонью по ладони.
– О’кей, понеслись, тишина, – объявил Петр, – мотор идет.
Глава третья
– Здравствуйте, наши дорогие зрители, – идиотски-бодрым тоном завел Лев, – у нас в гостях прекрасная талантливая певица Буба. Вы, конечно, знаете, что она победитель наипрестиж… стиж… ней… прес…
– Лева, – остановил ведущего оператор, – скажи просто: популярного!
– Популярного, – затараторил парень, – всеми любимого, уважаемого не только в России, но и во всем мире конкурса «Голос Будюкина», который проводится в поселке городского типа Зыковка.
Я опешила. Если певцы соревнуются в неведомой мне Зыковке, то почему конкурс именуется «Голос Будюкина»?
– Петя! У ведущего синяк стек, – меланхолично заметила гримерша.
– Подмажь, – велел оператор, похоже, он одновременно являлся и режиссером.
Тетушка медленно приблизилась к ведущему, тот неожиданно чихнул.
– Нинка, стой, – завопила Энн, – золотые зубы вылетели, на полу валяются!
– Где? – начала озираться Нина.
– Слева от твоей правой ноги, – сказала продюсер.
– Слева от правой ноги, – повторила гримерша и застыла.
– Посмотри налево от правой ноги, – посоветовала продюсер.
– Как можно посмотреть налево, если она справа? – недоумевала Нина.
– Лева, зачем тебе дурацкие накладки? – осведомился Петр.
– Зрителю нравится эпатаж, – объяснил ведущий, – типа я весь такой!
– Какой? – потребовал конкретного ответа камермен.
– Нестандартный, – уточнил Лева, – с синяком под глазом, зубами золотыми!
– Ясно, – кивнул Петр, – есть предложение: сегодня ты такой как все. Времени мало, тратить час на поиск фигни из дерьма, которая на здоровые клыки надевается, мы не можем.
– Вот они, – заликовала Энн, поднимая с пола «золотую» челюсть. – Держи.
– Мерси, зайка, – поблагодарил ведущий. – Где я остановился?