– Да, невиданная удача, - спокойно кивнул отец.
– Старый ублюдок не сможет доказать нашу причастность, потому что к этому мы точно руку не прикладывали.

Старый ублюдок – это он так про деда?..

– Наконец-то заживем нормально, - мать, прикрыв глаза, откинулась на спинку кресла.
– И никакого мозолящего взгляд выродка!

– Завещание опять же, теперь перепишется в мою пользу. Титул герцога будет у Ольрейма, а не у бастарда.

Бастарда?!

У меня на миг перед глазами потемнело.

Какого ещё бастарда?! Это я – бастард?! Но этого не может…

– Это твоему отцу расплата за грех, – с убежденностью отозвалась мать.
– Думал, что притащил мне своего ублюдка, заставил выдать за собственного ребенка, и все ему с рук сойдет. Как же мне хочется увидеть его лицо, когда он узнает о ее смерти, - небрежный кивок в сторону моей кровати.

– Я устрою это тебе, дорогая, - хищно улыбнулся… пожалуй, теперь стоит называть его маркизом Ольреймом.
– Приплачу местному привратнику, он пришлет весточку, когда отец тут появится. Идем, больше здесь делать нечего.

Те, кого я считала хоть и черствыми, но все же родителями, тут же натянули на лица скорбные маски и покинули комнату.

Я сжалась в углу комнаты и, обхватив голову руками, тихонько завыла.

Это какой-то кошмар, просто не может быть реальностью! Что значит, я не их ребенок, а прижитый на стороне бастард деда?! Как это вообще понимать?! Нет, этого не может быть. Должно быть, какая-то ошибка… Не может…

Но что-то во мне уже приняло правду.

Пусть в высшем свете бытовало мнение, что я унаследовала внешность покойной жены деда, но реальность такова… Я не была похожа ни на кого в своей семье. В фамильном имении на границе нашей Империи висел портрет бабушки, я на нее походила исключительно цветом волос. На светских приемах я выглядела белым лебедем рядом с родителями жгучими брюнетами. Удивительно, что никто не задался вопросом почему… Впрочем, о чем это я. Попробуй где-то мяукнуть, что внучку главы службы безопасноcти его Императорского Величества явно прижили на стороне, и к ночи будешь дрожать в камере, закладывая всех родственников. Общeство приняло как данность: раз у герцога Ольрейма нет ни малейших сомнений, что внучка его крови, значит, так оно и есть.

Но неужели я действительно его дочь?.. Что же, это многое бы объяснило. Но кто же тогда моя мать?! И почему оставила меня?.. Столько вопросов, а ответов нет.

Кто бы мог подумать, что сегодня мой мир, казавшийся крепким замкoм, лопнет хрупким стеклом от одного единственного удара камнем?

Тишина вокруг сводила с ума. Мысли бегали по кругу, и oт того, что ответов на вопросы не было, начала болеть голова. Удивительно, что это было возможно в моем состоянии…

Не в силах оставаться наедине с собственной рухнувшей жизнью, я решительно поднялась и отправилась прочь.

Лучше уж безликая толпа, чем давящее одиночество.

В кoридоре я почти сразу столкнулась с Ричардом. Тот, лучащийся самодовольством, неcпешно двигался в сторону мужского крыла и переговаривался с лучшим другом. Помедлив, я пристроилась рядом.

Я все ещё не понимала, как можно было променять меня на Шарлотту. По крайней мере, не после того, как он год меня добивался. И как!.. Женское общество института единогласно признало Ричарда самым романтичным и преданным парнем всех пяти курсов! Зачем тогда было столько усилий, чтобы потом вот так просто все перечеркнуть?! А хотя, эти двое же были уверены, что я ничего не узнаю.

Проскользнуть с парнями в их комнату труда не составило. Мне теперь вообще любые замки были не указ.

– Ты сегодня опять был у Шарлотты?
– спокойно спросил Брайан, неспешно расстегивая пуговицы сюртука.

– Да-а-а, - ещё самодовольнее заулыбался Ричард.

– Ты понимаешь, что если Диана об этом узнает, вам обоим не поздоровится?

О, какой интересный разговор. Посижу, послушаю, пожалуй.

– Не узнает, - отмахнулся Ричард. – Я очень осторожен.

– Ты играешь с огнем, – неодобрительно покачал головой его друг. – Да и потом… Разве риск того стоит? Шарлотта неплоха, спорить не буду, но на фоне Дианы меркнет полностью. Если бы Диана на меня обратила внимание, я бы в жизни на другую не посмотрел.

В его голосе явственно слышалась зависть, и я понимающе усмехнулась.

Я же говорила, что моя цена очень высока. ричард идиот, если не понимает очевидных вещей.

– Ты так говоришь, потому что у тебя ее нет, – отмахнулся мой бывший жених.
– Это как в спорте. Если получил самый значимый трофей, это не значит, что другие благородно уступишь.

– О, так Шарлотта трофей?

– Она сама ко мне пришла. Что мне, отказываться было? Да и потом, лучше первой красотки в моей постели могут быть только и первая, и вторая, - и опять самодовольно усмехнулся.

Наверное, в этом месте я должна была опять разозлиться. Но на деле я испытывала лишь брезгливое недоумение.

То есть вот этого я сочла достойным? Фу-фу-фу, Диана, у тебя совсем вкус испортился.

Пожалуй, я должна сказать «спасибо» тому, кто меня так приложил. Правда горькая, но зато стольких ошибок избегу.