Совсем.

Покинув гамак и махнув рукой притаившейся в теньке поодаль служанке (сталкерши, блин!), направляю свои стопы на кухню.

По дороге в царство кастрюль и поварёшек ужасную массовую убийцу, некромантку и начинающую тёмную владычицу, следующую туда с инспекционным визитом, наглейшим образом попытались зашибить два миниатюрных живых тарана.

— Так, мелкота, и кто это вам сказал, что здесь отличное место, чтобы поиграть в носорогов? Или вы решили стать революционерами и начать карьеру с моего убийства? — насмешливо говорю, удерживая за шкирки брата и сестру погодок, пяти и шести лет соответственно. — И что вы тут, кстати, вообще забыли? — Подозрительно: — Воруете мои вкусняшки?

— Здрасти. Мы не воруем, мы помогаем! — в один голос ответила подозрительно пахнущая выпечкой мелкота. — Нам тётя Астра разрешила! — взял на себя инициативу в переговорах малец.

«Тоже мне, помощнички, только шумят и под ногами путаются, — мысленный голос отдавал нотками ворчливости. — На Базе таких таранящих старших растяп мигом бы палками отходили, а потом в карцер ночевать отправили. Без еды! Чтобы в следующий раз смотрели, куда летят».

— И дядя Бэйб, — девочка то ли дополнила брата, то ли сообразила, как он подставляет старшую родственницу и поспешила перевести стрелки на одного из хозяев. — Разрешил.

— Ну-ну, вот отдерут вас за такие забеги и правильно сделают. Тебя это тоже касается, пухлый! — говорю я, смерив грозным прищуром «незаметно» выглядывающего из-за поворота щекастого мальчугана. — Не носитесь по дому и не тараньте его хозяев. Сейчас вас не накажут, но для непослушных и непонятливых гостей у нас есть отличные казематы — тёмные, сырые и холодные. Всем ясно?

— Да! — пискнула девочка.

— А я вас не боюсь, — расправил плечи мальчишка, что в положении «на весу за шкирку» выглядело довольно потешно, — вы добрая!

— Хех, добрая… Многие бы с тобой не согласились, мальчик, — хмыкнув, поставил детей на пол.

— Они дураки! Злые дворяне не помогают другим и не пускают к себе! Так тётя Астра сказала!

— Ну-ну. Просто тётя Астра меня не злила и не видела с плохой стороны. Я вас предупредила. Не умеете следить за обстановкой — ходите пешком. Или на кухне больше не появитесь и «помогать» есть мои вкусняшки не сможете. Тебя это особенно касается, пухлый!

— Я не бегал! — раздался наполненный возмущением возглас.

— Зато «помогал», небось, больше всех. Вон, какие щёки! Смотри у меня! Пропадёт десерт — и ты будешь первым кандидатом в карцер, то есть в казематы, — шутливо грожу надувшемуся толстячку.

Припугнув мелкоту, весело насвистывая, направился дальше, а дети опасливо двинулись к показавшейся из прохода кухарке — это успела наябедничать безмолвно сопровождавшая меня служанка. Полноватая тётка, на лице которой легко прослеживались общие черты с пухлым мальцом, учтиво поздоровалась и, повернувшись к детям, окинула бегунов не сулящим добра взглядом.

…Откуда у нас этот детсад? Моя вина. У части слуг, в том числе и у рьяно взявшейся за самообучение Астры, с которой мы частенько пересекались в библиотеке, нашлись родственники за пределами верхнего города и творящиеся там беспорядки заставляли беспокоиться о близких.

Вероятно, переживания слуг прошли бы мимо меня, но заметив тихо плачущую в библиотечном закутке знакомую служанку, я расспросил её о причинах расстройства. И узнал об арестованной сестре и её оставшихся без средств к существованию детях. Несчастная девушка собиралась, чтобы позаботиться о них, увольняться с невероятно хорошо оплачиваемой и престижной работы (как оказалось, и среди слуг есть собственные касты и градации престижа; в дом наподобие нашего при нормальных обстоятельствах девушке из обычной семьи не попасть: она ведь не из потомственной прислуги…). По итогам библиотечной беседы я устроил опрос остальных слуг, после чего в нашей усадьбе появились несколько взрослых подсобных работников и кучка мелких вредителей.

Кстати, сестру Астры мне удалось вытащить из тюрьмы. Сейчас она после недолгого, но активного отдыха в казённом доме проходила лечение в больнице. Пихать достаточно симпатичную женщину в забитую мужиками камеру… м-да. А ведь она там не одна такая оказалась. Нет, я понимаю: аврал, переполненные камеры, неудачно пошутившие мальчики из хороших семей, сидящие рядом с бунтовщиками, матёрыми уголовниками и бродягами. Но разве сложно разделить народ хотя бы по половому признаку, отселив проституток, воровок, гадалок и прочих в отдельные апартаменты?

Бардак!

Пусть остальным узникам я помочь не мог, да и далеко не все там заслуживали помощи — но вдовушку, загремевшую в камеру из-за слишком строгого нрава и обиды не контролирующего свою похоть сержанта стражи, тюремное начальство с радостью отпустило. Даже платы не потребовало, хватило и толики дипломатии.

Нет, сперва-то среднего ранга чин пытался нагло вымогать несуразную по размерам взятку, но после того, как он несколько раз близко познакомился с собственным столом и выслушал коротенькое повествование о том, как я сейчас уйду и направлюсь к Модо со взяткой раз в десять больше, махом проникся желанием помочь. Ну да, судя по предоставленной миньонами информации и личному впечатлению, глава полиции любил золото, а вот начальника данной тюрьмы — не очень, лишь терпел и ждал повода. В общем, денег с меня не взяли, пообещали исправить безобразие и даже провели бесплатную экскурсию. А всё почему? Потому что вежливость и дипломатия! Ну, и моё личное обаяние.