Шрифт:
лишь тьмы неслышное движенье
ни на закат, ни на восход…
Как будто стынут эти краски
тесниной воли роковой,
где пусты сорванные маски,
но вечен полночный конвой…
Простите мне, художник милый,
боюсь, я… плохо угадал
печаль московского разлива,
где черный «Реквием» звучал.
039 На даче художника
Не Переделкинские домы
и запустение травы,
но, для творца, везде – хоромы,
где не гнушаются волхвы
внимать рождению вселенных,
его пера или кистей,
его порывов обреченных
непониманию людей…
Там невеликая граница
между калиткой и звездой,
пока не скрипнет половица
иль кроны шелест дождевой
напомнит жителю Земли,
что холодильник «на мели».
040 Ненастье
Когда утрачен горизонт
и солнца нету,
берите плащ, берите зонт,
идите к Свету…
Но не околицей своей,
не по майдану,
а, к пониманию людей,
по… Иордану.
041 Окна
Да сгинут все с зарёю алой
броневики и воронки,
пока теплеет свет усталый
раздорам нашим вопреки,
или… художника окно
для наших душ отворено…
042 Осеннее
«И торжество, и увяданье»
и воздух, шелестом объят…
Предвосхищение мерцанья
очаровательных Плеяд,
как обещанье через вьюги
предназначенье довершить
вернуться в парковые круги
прохожим головы кружить…
043 Подснежное
Сегодня ни сини, ни солнца
и лёд уже крепок, седой,
но осень опять не сдаётся
упрямой своею травой.
Покоятся царственно хвои,
где листьям – лишь пеплов дымы,
и, мы, созерцаем покои
ещё разноцветной зимы,
метелей, уложенных в гряды
на заводей белых холсты,
где милы неспешному взгляду,
знакомые летом черты.
044 Правила
Из акварельных мокрых правил
он попросил у неба дождь,
а людям зонтики добавил,
ну, добр художник, что возьмёшь…
и, по сему, мольберт узря,
я ускоряюся, друзья.
045 Ротонда
Где век стоял на пьедестале
последних кисти и пера,
иные слышатся печали
у крон и вод из серебра.
Мне краски – дань воображенья,
где флаги, молоты, серпы
и все пороки предвкушенья
единства своры и толпы…
Невозвратимы горизонты
искусств и женщин волшебства…
Невеждам – таинства ротонды,
что печи – венские дрова,
где баннер ближней автострады
во всю отеческую прыть,
торопит с первою наградой –
«Кусочек родины купить».
046 Рыбацкое счастье
У вёрст, стихий и пауз стыков –
кувшинок тёплый разговор
и миллион зелёных бликов
в тончайший стелются узор,
в тишайший плеск плотвы и снасти,
где мошкара кружит, легка,
и в, осторожные от счастья,
приготовленья рыбака.
Где мир Морфеем полонён,
на целый берег первый он.
047 Светлый повод
Его асфальт в туманах лета –
печали чистые пути…
Дышать ли поиском ответа
или надежды обрести
на возвращение к покою
из заповеднейшей глуши
планеты, избранной тобою
переселению души…
Как жаль, нам редко внемлют боги!
Так мало, в беге наших дней,
для двух сердец простой дороги
под самым светлым из дождей.
048 Север
Ему хватило и мгновенья
увидеть в блике ледяном
земли пустой мироточенье
под лёгким ангела крылом,
где мхи щедры для осязанья
а холмы, близят небеса,
чтоб осмелевшие леса
своё почуяли призванье
и потянулись выше стать,
как, верно, мы должны желать.
049 Сельское лето
Стихиям чуждым – волнорезы
заборы крохотных держав
и кровель рыжее железо,
и небо, пьяное от трав.
В поры полуденного зноя,
пусть, мало тени от сосны,
но всё блистательно-живое,
но, равно все, одарены
талантом радоваться дням
и сеновала простыням,
и разрешенью, до росы,
крутить песочные часы.
050 Старая кладка
Он не иллюзии питает
средь безнадёги русских стуж,
а кисти белые бросает
на разобщённость наших душ…
И старой кладки виадуки
через разрывы… берегов
любви протягивают руки
сердцам, не знающим оков.
Как покаянному псалму
мосты доверчивы ему!
051 Старый вальс
И не лес, и не пруд,
и не заводь реки,
лазуритовых руд
самоцветы легки,
где усталым очам
всё туман и туман,
одиноким кострам -
утешенья обман…
Дерева, дерева
тихим светом горят
и плывут острова
золотые Плеяд,
этой гладью дыша,
в голубой глубине,
чья-то кисть, как душа,
отвечает волне…
052 Тишина
Светлее неба полог сонный,
где луч, рассеянно багров,
увидит берег наклонённый
над колыбелями ручьёв.
Луна в туманные постели
опустит инеем рассвет
и тишину пошлёт Завет,
которой мы осиротели
вчера ли, годы ли назад,
где детства выбыл адресат.
053 Торжок
На первоснежной акварели,
апофеозом простоты
палат уездных цитадели
и берега без суеты.