Снова бормотание.

– Повезло твоему парню! Мне бы такую девушку, как ты! – восхищенный голос Миши прервал тишину.

Девушка что-то пробурчала, видимо была занята очень сильно, чтобы ответить.

– Есть у тебя парень? – снова тихий голос Миши, от которого у меня пробежал мороз по коже. – Если нет, то я бы с радостью с тобой повстречался бы. Ты же уже бывала в этом баре? Я тут работаю днем, а вечером с друзьями зависаем.

Ага, значит он с ней еще не встречается. Видимо, это случайный секс. Но вот только как часто подобное случается у моего благоверного?

Дальше послышалось возня, и я уже не могла понять, что там происходит. Слезы застилали глаза, неужели, Миша постоянно занимается этим по ночам, когда остается тусить с друзьями? Неужели, ему опять меня одной стало “мало”?

Мне хотелось стучать по перегородке между нашими кабинками и кричать, что я здесь, и я все слышу, но я продолжала, как дура, сидеть на унитазе, прижавшись ухом к стене и слушать, слушать, слушать…

– Ты будешь со мной встречаться? У меня нет парня, – довольно громко и отчетливо произнесла девица, и у меня снова все сжалось внутри.

– Я с радостью! – отозвался мой парень. – У меня как раз сейчас нет девушки.

Вот это было последней каплей.

– Ты можешь поглубже заглатывать? – деловито спросил Миша.

– А я тебе правда нравлюсь? – прошептала девушка.

– Не отвлекайся, соси. – оборвал ее Миша, – Ты очень красивая и сексуальная, я тебя сразу же заметил, как только ты вошла в бар.

– А почему у тебя нет девушки? – снова спросил женский голос. Видимо она серьезно решила встречаться с моим парнем и пробивает почву.

– О, там все печально, – грустно отозвался Миша. – Ее сбила машина. Уже почти полгода у меня не было другой девушки.

У меня снова защемило сердце. Они говорят обо мне. Я сейчас выступаю в роли его покойной подруги. Как мило! От злости и отчаяния сжала кулаки, вот ведь идиотская ситуация! Зачем я приехала в этот бар? Лучше бы не знала про то, что он творит за моей спиной!

– У меня челюсть болит, – пожаловалась девушка.

– Это ничего, потом пройдет. Не отвлекайся! – Он говорил чуть тише, но я слышала каждое его слово, и это медленно разрушало меня изнутри. Я словно заново узнавала своего мужчину и это разбивало мне сердце.

– Черт, детка, осторожнее с зубами! – Резко вскрикнул Миша, и я услышала судорожную возню внутри кабинки.

Внезапно меня охватила такая ярость, что снова потемнело в глазах. Боже, я живу с лицемером! Слезы покатились из глаз. Но ведь он изменился!

– Ну что смотришь? Продолжай, только нежнее! – голос Миши прозвучал уже довольно нежно, и почти где-то совсем рядом, выдернув меня из размышлений.

Наверное, если бы я что-то сказала, то он услышал бы меня, но я молчала… Я вышла из кабинки и направилась к выходу. Все было, словно в тумане. Я ничего не соображала.

Я брела по улицам, задыхаясь от ярости, возмущения, стыда и отчаянной жалости к себе. Как он мог так поступить? Зачем он пудрил мне мозги? Почему не расстался и не пошел трахаться по сортирам, раз ему так нравится это занятие?

Но если рассуждать здраво, он продолжал оставаться со мной, видимо, потому что я ему все-таки нравлюсь. Правда, теперь меня это совершенно не радует. Я нравлюсь сортирному изврщенцу! Вот какой успех!

Больше всего меня возмущало то, что он изменил мне над общественным унитазом. Это ж какая должна быть самооценка у девицы, если она отсасывает и подставляет все свои анально-вагинальные дыры там, где люди, пардон, справляют нужду? Там же все в микрочастицах нечистот, и она все это облизывает. Мишенька мой тоже, стало быть, любитель в грязи поваляться и членом своим там поразмахивать.

Ох! А ведь я сколько раз делала ему минет, даже не зная о таких его наклонностях. Эта мысль вызвала у меня такой приступ тошноты, я еле успела нырнуть в ближайшую подворотню, где мне стошнило прямо на землю.

– Эй, девчуля! – раздался хриплый пропитый голос откуда-то из темного угла. – Тут, между прочим, люди отдыхают! Иди дома блевать!

Я, отплевываясь и тяжело дыша, повернула голову на звук. На земле сидел бомж неопределенного возраста.

– Что, ранний токсикоз замучил? – бомж сменил гнев на милость и весело подмигнул мне.

– Какой ты грамотный! – проворчала я.

– А то! Я и по-французски могу! "Же не манж па сис жур".

– Да ты прямо-таки профессор, – фыркнула я.

– Не, не профессор, – грустно покачал головой бомж. – Я учитель литературы… Был… В школе когда-то…

Я поспешила убраться из подворотни. Мне хотелось дать образованному бомжу сотню-другую, но налички с собой не было ни копейки.

Несколько шагов я прошла с более-менее ясной головой, но быстро вернулась к прежним мыслям. Ну, с Мишей теперь покончено. Я вряд ли смогу позволить ему прикоснуться к себе, зная, что он трахается и сосется по общественным туалетам.