– Майк?

– Вот дерьмо.

Деньги. Еще одна пачка сложенных денег, больше предыдущей, помахала ему из гниющей щели. Он вытащил ее из стены и показал Джеймсу, пока тот танцевал веселый танец.

– Я же говорил тебе, чувак. Я же тебе говорил.

Джеймс улыбнулся и потянулся за деньгами. Майк позволил ему взять их, и погладил растрепанные волосы мальчика.

– Мы будем богатыми? Могу я получить "Playstation"?

Майк рассмеялся.

– Ты сумасшедший, придурок. У нас достаточно денег, чтобы купить несколько.

– Круто! - Джеймс подпрыгнул и уронил фонарик.

Луч достиг пола и залил светом дальнюю стену.

Мухи. Так много мух. Ползают друг по другу, по стене, вибрируют, гудят и бегают. Под ними на полу лежала извивающаяся пленка личинок, пульсирующих, издающих влажный щелкающий звук, смешанный с жужжанием мух.

– Бля, - Майк добавил свет от своего фонарика, и когда он попал в мух, они взлетели в воздух.

Движущаяся масса разноцветных тел раскололась, как стеклянная пластина, и мухи сразу оказались повсюду. Синиe, зеленыe и черныe - все вокруг них, все с оранжевыми или красными глазами.

– Ааа... сними их... сними их с меня!

Джеймс взмахнул рукой, сплюнул и фыркнул.

Майк сделал то же самое, старался держать глаза и рот закрытыми, когда мухи сталкивались с его лицом, ползли по его коже. Вокруг них все гудело, словно от бензопилы.

– Майк!

А потом они исчезли. Несколько бродячих мух еще ползали по ним, по стенам и полу, но темное облако рассеялось, улетело куда-то глубже в дом.

Майк прихлопнул последнюю муху, стряхнув по спине холодок.

– Бля, чувак.

Джеймс танцевал на месте, вытирая руки, грудь и живот. Его зубы обнажились, он вдыхал и выдыхал, как будто у него был приступ астмы.

Майк схватил его за плечи и держал, пока он не успокоился.

– Успокойся, чувак. Они улетели.

– Почему их было так много? Я никогда раньше не видел так много мух.

Майк пожал плечами.

– Это старое место. Наверное, есть вещи и похуже, чем здесь летают.

Парящее белое лицо вспыхнуло перед его мысленным взором, вызвав горячую дрожь по его телу и спазм по спине.

Джеймс указал на расширяющуюся лужу из личинок, они отступали в темноту дома, медленно продвигаясь по полу.

– Ты имеешь в виду такое?

Майк наклонился и схватил с пола фонарик Джеймса. Пара личинок двинулась вверх по ручке, и он сдул их, протянув Джеймсу фонарик.

– Давайте сделаем это. Чем быстрее мы наполним эти рюкзаки, тем быстрее мы выберемся отсюда.

– Я не хочу этого трогать. Там были черви.

Джеймс приложил кулак ко рту, наморщил нос и отрыгнул.

– Просто возьми его.

Майк сунул фонарик в руку брату и повернулся к столовой. Там, где раньше был слой мух, в стене было множество отверстий. И внутри них сиял блеск того, что могло быть только бриллиантами.

– Ты видишь это? - сказал Джеймс.

– Ага, мне кажется...

Майк не обращал внимания на хруст и сдавливание тел личинок под его кроссовками, когда он подошел с протянутой рукой и широко раскрытыми глазами.

– Ты прав, чувак.

– Что там?

– Мы будем богатыми.

Он вытащил ожерелье из дыры и обнаружил под ним еще больше драгоценностей. Кольца, браслеты и часы, все инкрустированные бриллиантами. Он снял рюкзак с плеч, распахнул его обеими руками и бросил туда найденные сокровищa.

– Проверь все дыры в стенах, - его голос был скрипучим, а его руки дрожали.

Волнение закружилось в его груди, как ураганный ветер.

Джеймс сунул свернутые деньги в рюкзак и направился к противоположной стене в столовой.

Майк сунул руку в другое отверстие; его костяшки столкнулись с чем-то холодным и твердым. Он схватил что-то и вытащил для осмотра. Золотые монеты. Каждая безупречная, покрытый отметинами, которых он не понимал.

– Джеймс, у тебя там есть что-нибудь?

– Деньги! Много денег, - хихикнул он, и Майк услышал, как он расстегивает рюкзак. – Я не верю своим глазам.

Когда Майк позволил монетам скатиться из ладоней в рюкзак, он задумался о том же. Слишком хорошо, чтобы быть правдой? Но это было правдой, его сумка наполнялась богатствами. Он бы не поверил, если бы этого не было, но это было.

– Просто продолжай собирать вещи, чувак. Не останавливайся.

– Я сделал все хорошо, не так ли? Я заставил тебя гордиться мной, правда?