–  Командир у себя?

–  Только что зашёл.

–  Отлично. Сообщи что я прошу о срочной личной встрече. И пусть начальник особого отдела будет, это его тоже касается.

–  После поцелуя у ворот въезда на базу я ещё могу понять зачем командир нужен, разрешение на свадьбу испросить, а особист тебе зачем?

–  Пять минут прошло, КАК ты-то об этом узнал?
– я развёл руки в недоумении.

Старлей-дежурный только усмехнулся, поясняя:

–  На то я и дежурный чтобы про всё знать.

Дальше тот обзвонил все кабинеты. Благо штаб у нас телефонизирован, не всегда такое бывают, пользуются посыльными, и через пару минут положив трубку на держатель, сказал мне:

–  Командир ждёт. Начальника особого отдела нет, его зам подойдёт.

–  Добро.

Дождавшись особиста, тот был в военно-морской форме, но со звёздами политработника на рукавах, старший политрук, поздоровавшись, вместе с ним зашёл в кабинет к командиру. Тот пригласил садится, но я остался на ногах, встав у рабочего стола. То, что собирался им сообщить, я продумал ещё неделю назад. По-другому как-то не получалось, и теперь вся надежда на красноречие. Если не сработает основной вариант с командировкой, есть запасной с прошением отпуска.

–  Товарищи командиры, то что я вам сейчас сообщу не должно покинуть стены этого кабинета. Информация относится к совершенно секретной, но в данном случае у меня есть разрешение на озвучивание о ней. Полтора месяца назад я был завербован, поступив на службу в секретную часть. Её разработал и создал лично товарищ Сталин. Это под видом интендантских частей были созданы группы осназа, террор-группы, как их называют. Или боевые интенданты, как они называют себя. У каждого округа или флота свои террор-группы. Их задачи я вам сообщать не буду, информация секретная. У Балтийского флота также есть террор-группы, и я их куратор. Командующий флотом, да и никто из командиров флота о них не знает, и не должны были узнать до начала войны. Группы подчиняются лично товарищу Сталину, я курирую часть из них. Задача моих групп работа на побережье, захват или уничтожение кораблей и баз противника. Именно поэтому и потребовался им командир-подводник. Именно подводник. Сами понимаете для чего им нужна субмарина. Было несколько кандидатов на должность кураторов, с крупными субмаринами крейсерского класса. Но после тестов и психолога остальные отсеялись и остался я. Правда, лодка у меня малая, не совсем подходит для будущих дела. Сегодня поступило сообщение. В это воскресенье, в три часа сорок пять минут утра немецкие войска вторгнутся на территорию Советского Союза. Это не провокация и не вооружённый конфликт, это война. Мне было приказано немедленно вылететь к Минску, где действуют группы кои я курирую. Капитана Таллин и старших лейтенантов Сувалки и Гродно. Как вы понимаете. Фамилии командиров групп не настоящие, взяты от названий советских наследных пунктов. В тылах наших войск уже начали работать диверсионные группы противника полка «Бранденбург», одетые в форму командиров РККА и НКВД те уничтожают наших командиров и небольшие армейские подразделения, режут связь и вносят сумятицу. Также у них задачи в момент нападения захватывать и удерживать стратегические мосты. Приказ моим группам уничтожать диверсантов. После начала войны, уйти в тыл к немцам и начать работу на их коммуникациях. В первое время я должен быть с ними, курировать на месте. Поэтому товарищ капитан второго ранга, прошу отпустить меня. В командировку на два месяца. Моей лодкой пока покомандует зам, это вполне справный командир.

–  Лейтенант, что за бред?
– поинтересовался особист.
– У вас есть доказательства ваших слов?

–  Никаких. Более того, если это всё выйдет за пределы кабинета, я буду говорить, что ничего не сообщал, и вы бредите. Правда, предупреждаю сразу, будет расходится информация, вы исчезните. Это не угроза, меня об этом тоже предупредили, но в данном случае раскрыть часть информации было разрешено.

–  Мальцев, я не могу без приказа отпустить тебя, да ещё отпустить в командировку непонятно куда. Если эта служба, о которой ты говоришь действительно существует, она должна была позаботится, выдавая тебе нужные документы.

–  Этой службы официально не существует, товарищ капитан третьего ранга, и так будет до начала войны. Дальше скрывать её смысла нет. Я понимаю вас, поэтому раз основной план с командировкой не сработал, перехожу к запасному. Это мой рапорт с просьбой снять меня с командования лодкой, и дать два месяца отпуска по служебным делам. Второй за свой счёт.

–  По служебным делам?
– удивился тот.

–  Я в курсе что вы на мою лодку планировали другого командира поставить, но командующий флотом поставил меня. Поэтому вы меня и недолюбливаете, да и другие командира дивизиона тоже считают выскочкой. Не буду оправдываться, это так и есть. Поэтому и предлагаю договорится. Вы снимете меня с лодки, временно исполняющим до утверждения командующим ставите на субмарину своего человека, того что хотели, а я отправлюсь к границе.

Тот молча снял трубку и вызвал секретный отдел, приказав прибывшему командиру оформить всё максимально быстро. Сделка того устроила. Такая малая субмарина для моих планов действительно не годится, она для меня была учебным пособием, поэтому я планировал добыть себе более крупную лодку. Именно добыть, немецкую. До этого на флот Третьего Рейха своё внимание я не обращал, пора исправить эту ошибку. А так меня сняли с лодки, выдали два месяца отпуска, после его окончания я должен прибыть в штаб флота за новым назначением, из дивизиона, так сказать, меня выпроваживали, выведя из списков личного состава. Дальше сдал лодку преемнику, и забрав личные вещи покинул территорию базы, сдав также и пропуск. Отпускные документы при мне, время обеда, успел, так что на машине, мне командир дивизиона её выделил, отправился на аэродром, военный, там договорённость была что подкинут, как раз борт на Минск летел. Время три часа дня, устаревший тяжёлый бомбардировщик, переделанный в транспортник, оторвавшись от полосы и натужно гудя моторами начал карабкаться на высоту, а я, сидя на лавке с чемоданчиком личных вещей в ногах, слегка трясясь, боязнь высоты никуда не делась, прикинул как всё прошло.

В принципе, ожидаемо. Это как же обрадовался командир дивизиона моему рапорту, что быстро всё провернул, заставив работать штаб. А ведь дел со сдачей лодки немало, тут и секретной части работа, принять обратно секретные документы, выписки получить, а так, то что мы успели всё к обеду сделать, я в штабе и поел, это считай повезло. Да и показательно как комдив желал от меня избавится. Мальцев в дивизионе не то что бы белая ворона, но недолюбливали его как выскочку и варяга. А причины в таком поступке были веские. Ну никак я закрома Хранилища набить не смогу припасами и оружием находясь привязанным к лодке и Риге. Командировку тот мне вполне мог сделать, но уговорить бы не удалось, а вот так дав взятку виде снятия с командования лодки, легко. Так что тот всё быстро провёл и отпуск оформил, только подтвердило это, хотя тот и великоват. Два месяца. А в случае войны считай будет аннулирован. Ладно хоть есть, будет чем прикрыть зад, когда вернусь. Через два месяца. Так что будем набивать закрома. Оружием для обороны Ленинграда, там оно потребуется, и продовольствие, туда же. Последнее в основном у наших, ну и у немцев брать буду. Опустошая склады. Где-то семьдесят процентов это припасы, остальное вооружение, включая бронетехнику и авиацию. Топливом тоже стоит запастись. Если блокада будет, без запасов никуда. А Белоруссия по той причине, что я знаю где там склады и куда трофейное советское вооружение немцы стаскивают. Сколько времени сэкономлю на этом знании. В общем, планов много, а в Минске будет видно. Кстати, стоит узнать, там молотобоец Максим, телом которого я в прошлой жизни пользовался, жив или нет? Если да, то состоялась ли его свадьба с той Нюрой или нет? Это так, чистое любопытство.

Сам полёт занял чуть больше часа, и в полпятого борт сел на взлётной полосе военного аэродрома. Попрощавшись с лётчиками, я вином черноморским отдарился, повезло что один из командиров из отпуска вернулся, на черноморском побережье отдыхал, много что привёз. Так вот, попрощавшись с лётчиками, покинуть территорию аэродрома удалось быстро, хотя в журнал прибывших меня всё же внесли. Дальше на автобусе доехал до города. Тут километров семь было. В гостиницу заселяться я не стал, переночую на берегу. Деньги были, отпускные получил, так что прошёлся по магазинам. Колхозный рынок уже закрывался, поэтому завтра одежду гражданскую куплю. В одном магазине я приобрёл отличную палатку и даже спальник, редкая вещь, но тут он был, жаль в одном экземпляре. Горный вариант, для скалолазов. Магазин был для туристов, рыболовов и охотников, так что снасти приобрёл, котелок, да и всё что нужно для отдыха на природе. Хорошо, что тот в семь вечера закрывался, всё успел приобрести. А чуть позже убрал в Хранилище. Потом на такси выехал за город и остановился на берегу реки, где и разбил лагерь. Хочу на открытом воздухе переночевать. А как стемнело, я вернулся в город и до полуночи прибирал те схроны, о которых лично знал, включая тот где были советские деньги с действующими банкнотами, что ещё были входу. В час ночи закончил. После этого вернулся в лагерь и поставил будильник на шесть утра.