И тут случилось нечто странное: красивый миллионер отпил два глотка чая и странно изменился в лице. Через мгновение он вылетел из переговорной и просипел: «Где у вас служебная комната»?

Я поднялась со своего места и быстро распахнула двери приемной.

– Прямо и направо, через дверь! – испуганно подсказывала ему путь.

Миллионер быстро покинул переговорную.

– Что с ним такое? – напряженно произнесла выпорхнувшая следом за Галицким Раиса Николаевна.

– По-моему, он попробовал чай… – осторожно указала Эля на заварочный чайник и стукнула пальцами с блестящим маникюром по толстому ежедневнику.

Из переговорной вышел Максим Викторович.

– Вера, зачем вы оставили молочный чай?! – сверкнул полным ярости взглядом босс. – Я же попросил его удалить!

– Я поставила рядом тот, что с розовыми лепестками… – я испуганно взглянула на Максима Викторовича. Его обаяние, как ветром сдуло, и теперь на меня смотрел разъяренный начальник.

– Вера! – подчеркивая каждое слово, громко проговорила Драконша. – Вам доверили такое простое дело, а вы не смогли справиться!

– Я?..

– А других Вер у нас не водится! – фыркнула она. Взгляд ее зеленых глаз остановился на мне. Как будто в один миг пригвоздил к полу, не давая ничего ответить в свое оправдание.

Нервно сглотнув, я отступила назад, к двери и угодила прямиком в объятия вернувшегося в переговорную миллионера.

Он сжал меня в своих крепких руках и порочно ухмыльнулся.

– Глаза цвета миндаля… Восхитительно… – выдохнул мне в шею Галицкий. – Вы моя спасительница! Сделайте мне чашку другого чая. Макс, вынужден признать: у тебя идеальная секретарша!

– Вера, подайте, пожалуйста, договоры, – раздался ледяной голос Максима Викторовича с другой стороны.

Я подняла на него взгляд и вздрогнула. Что с ним произошло? В темно-серых глазах плескалось столько холода, что казалось, он может заморозить всю приемную вместе с бракованным чаем.

– Уже несу, – почувствовав, как вспыхнули румянцем щеки, я кинулась к рабочему столу, на котором аккуратной стопочкой лежали распечатанные документы.

– Так, подписываем бумажки, потом на объект, и приглашаю всех в ресторан! – довольно потирал ухоженные руки миллионер. – Сегодня пятница, поэтому отказы не принимаются! И, да, Верочка, вас я приглашаю лично! Максим Викторович, ты не против, если этим вечером я украду у тебя красавицу?

Я испуганно взглянула на генерального. Мне нельзя на корпоратив! Меня Ярик в садике будет ждать!

Но Калинин лишь холодно усмехнулся.

– Эдуард Гаспарович, я никого возле себя насильно не удерживаю. Тем более, сотрудниц, которые еще не прошли испытательный срок.

Я со страхом взирала на генерального. Что он сказал?! Я не прошла испытательный срок?! Что это значит, черт возьми?! Я ведь подписала контракт на прошлой неделе! Или это такая месть за едва не пролитый кофе и приглашение миллионера?!

Миллионер Галицкий поставил свою подпись на документах и его взгляд остановился на пуговицах моей шелковой блузки.

– В пять часов вечера в моем личном ресторане «Доминика», Верочка, – ухоженные пальцы скользнули по моей щеке. Всего на миг, но от этого мимолетного прикосновения кожа вспыхнула, как от огня. Как он это делает? Я даже отстраниться не успела!

Его помощник уже набирал номер в своем навороченном мобильном, чтобы забронировать места в ресторане.

– Эдуард Гаспарович, я провожу, – замурлыкала Драконша и снова оттеснила меня, взяв его под руку.

– Вера, останьтесь! – прозвучал за моей спиной резкий голос Калинина.

Вздрогнув, я застыла перед самым выходом. Надежда тихо улизнуть вслед за Драконшей тут же померкла.

– Да, конечно, – буркнула обреченно.

– Позовите Элю, надо привести в порядок переговорную. И еще: сегодня мой личный помощник – это вы. Позвоните Наташе, она расскажет, что надо делать.

– Но у меня нет соответствующей квалификации! – попятилась к двери я.

– Ничего страшного. Я подскажу вам, что делать.

Взгляд темно-серых глаз остановился на уровне моих губ, и я испуганно сглотнула. Что он задумал?

Надо ли говорить, что весь рабочий день я ловила на себе уничтожающие взгляды коллег женского пола?

Эля успела разнести по офису новость о том, что миллионер выделил меня в особую категорию «обаятельных и привлекательных», потребовал от Максима Викторовича в обязательном порядке взять с собой в ресторан, и тем самым оказала мне медвежью услугу.

Это было совсем некстати, потому что идти в ресторан я попросту не могла. Ну не было мне никакого дела до Галицкого и его порочного обаяния! Повадками он противно напоминал старшего брата моего погибшего супруга, и от этого становилось тошно. Именно он после смерти Олега выгнал нас с Яриком из квартиры, объявив, что мы никто.