Я переступила их, и они оказались на полу. Перестав играть своим языком с каналом в головке фаллоса Евгения, я сжала рукой упругий поршень и принялась сосать его. Пульсация в моем клиторе в это время достигла своего предела. Щель сочилась и сокращалась.

Мне уже неистово хотелось, чтобы кто-нибудь из мужчин вогнал в меня свой твердый ствол. Но моим мечтам пока не суждено было сбыться. Петр Сергеевич начал мять мои упругие ягодицы и периодично раздвигать их широко в стороны. Он раздвигал их так, что я чувствовала своим анусом легкую боль и прохладу воздуха.

Наигравшись таким образом с моей задницей, продюсер снова широко раздвинул половинки моей задницы и смачно плюнул на розовый сфинктер. Слюна мгновенно обволокла весь анус и частично повисла тонкой ниткой на моей промежности.

Мужчина смочил ее свой указательный палец и просунул одну фалангу в анус. Он инстинктивно сжался и зажал палец на входе, не желая пропускать его вглубь кишечника.

– Ну-ка, расслабь зад, девочка. – грозно сказал продюсер и сильно ударил ладонью по моей ягодице.

Я громко замычала, так как член Евгения находился в моем рту. Половину задницы обожгло, как будто кипятком. От боли сфинктер сжался еще сильнее. Я поджала зад. Щель импульсивно сократилась, выдавив из себя накопленную влагу, и оросила свои половинки. Они ярко заблестели, тем самым еще больше распалив взрослого мужика.

– Расслабь зад, я тебе сказал! – повторил свой приказ Петр Сергеевич.

Я привела тело в прежнюю позу и попыталась расслабить сфинктер. Палец продюсера начал медленное движение вглубь моего ануса. Я не могла ни о чем думать кроме того, что он сейчас творит там сзади. Его толстенькие пальцы напоминали какие-то сардельки. И вообще, этот мужчина был мне слишком не симпатичен.

Поэтому, когда его палец буравил мой задний проход, то у меня появилось неприятное и болезненное ощущение. По-видимому, еще и слюны не хватило до конца. Нет, что греха таить. Я иногда, наслушавшись своих подруг, пробовала засунуть что-нибудь в свою задницу. Так, ради интереса и сексуального развития, конечно.

Я засовывала в свой анус и пальцы, и фломастеры, и маркеры, даже один раз, пробовала засунуть в зад конусовидный флакончик дезодоранта, но он оказался большим и мне стало больно. Но я всегда все хорошо смазывала!

И вот сейчас в мою несчастную задницу лезет сарделька, причем плохо смазанная. Сложно сказать, что мне может быть приятно и офигенно в данный момент. Конечно это никому не может понравится! Еще и по заднице больно шлепнули. А, что делать? Сама согласилась, на этот групповичок, придется терпеть и пытаться получать удовольствие. Глядишь, может и вправду расслаблюсь, и мне понравится. Поживем – увидим.

Я попыталась переключить все свое внимание на упругий член, который сосала, и на время забыть про свою задницу. Осознание того, что меня будут долбить в зад пришло сразу, как только продюсер плюнул на мой анус в прямом смысле этого слова.

Сосать фаллос менеджера мне нравилось. Он у него такой большой упругий и с нежной кожей. От него у меня дико вырабатывалась слюна во рту, а клитор начинал бешено пульсировать. Этот член заставлял мои соски твердеть каждый раз.

Продюсер тем временем вытащил свой палец из моей задней дырки и вогнал его в мою щель. Она безропотно приняла его. А что ей? Она уже принимала в себя и размеры побольше.

Петр Сергеевич повращал им внутри меня, смазал моей природной смазкой и снова вынул. Я даже не успела толком почувствовать что-либо. Приставил к сфинктеру, круговыми движениями поводил по нему и снова начал просовывать свой сосисочный палец в мой кишечник.

В этот раз он уже вошел полегче. Мой сфинктер нехотя раздвинулся и пропустил его. Видимо, смазка помогла. Палец начал поступательные движения в моем заднем проходе. Я чувствовала, как какой-то стержень раздвигает мое заднее отверстие, и вглубь меня входит что-то твердое.

Я ощутила, что сфинктер стал более эластичным и начинает свободнее пропускать в себя палец-сардельку. Он уже свободно двигался в моем анусе. Это заметил и продюсер, он довольно хмыкнул:

– Ну вот видишь девочка, не стоит сопротивляться. Нужно расслабиться и получать удовольствие.

Евгений в это время постанывал и подергивал своим тазом, пытаясь протолкнуть свой твердый стержень поглубже в мой рот. Я принимала его на ту длину, которую могла поместить в себя.

Пульсация в клиторе постепенно возрастала. Мое тело потело все сильнее. Сердце молотило как отбойник. Продюсер вытащил палец из моей задницы и широко раздвинул задние половинки.

– Хорошая дырка получается, но нужна побольше. – радостно сказал Петр Сергеевич, и засунул в мою влажную щель два пальца.